Качупелла

Глава 14

Ужин в их большом, чуть странном доме проходил в по-настоящему семейной, уютной обстановке. Тёплый свет бра отбрасывал мерцающие тени на стены, за которыми, как все знали, скрывалась целая сеть потайных ходов – наследие прежних хозяев.

В центре стола, игнорируя окружающих, восседала Качупелла. Загадочное существо, напоминавшее посланника за грешными душами, управилось с очередным, который уж по счету, пирожком с душистой рыбной начинкой. С её появлением в доме у поварихи Юнны, хранительницы домашнего очага и семейных тайн, прибавилось хлопот, но та лишь посмеивалась и суетилась с явным удовольствием, подкладывая прожорливому питомцу новые порции. Для Юнны, пережившей с семьей не один переполох, эти хлопоты были лишь доказательством того, что дом жив и полон.

Напротив, терпя едкую рыбную вонь, сидел и пытался есть картофельное пюре с куриной котлетой еще один член команды и семьи – смазливый эльф Мартиэль. Его изящные черты были искажены гримасой отвращения, а длинные пальцы судорожно сжимали вилку. Он давился, сдерживая рвотный рефлекс, и его глаза слезились от едкого аромата. Вытирая их изящным платком, он бубнил себе под нос проклятия в адрес этой рыбы и всей несправедливости мироздания. Даже приобретённый за бешеные деньги «Поглотитель Запахов БУЭ-5000» последней модели, висевший у него на шее, позорно отступил перед аурой сомнительного лакомства, не справившись со своей заявленной обязанностью.

Кто-то из присутствующих перекидывался тихими шутками, стараясь не замечать ни вони, ни ворчания эльфа. Кто-то, отгородившись от суеты, читал свежий выпуск «Вестника Око Темени». Как раз в этот момент читатель доходил до интервью с семейством Лякру – теми самыми аристократами, чей недавний незваный вечер был так эффектно испорчен. На странице они с пафосом убеждали всех, что на них было совершено дикое нападение «безумной качупеллы», и требовали от хозяев твари возместить моральный и физический ущерб. Однако, как и в прошлый раз, сорвать куш не удалось. Прибывшая стража не обнаружила ни следов магии, ни самой качупеллы. Запоминающий артефакт на стене напротив их столика, как назло, оказался дешёвым низкокачественным устройством – не уловил чёткого изображения редкого существа, запечатлев лишь размытый, комичный ракурс падения всего высокородного семейства. В статье также сообщалось, что скандал подпортил репутацию «Феникса» – аристократы теперь объезжают заведение, боясь тусклых хроник.

И пока Мартиэль боролся с тошнотой, а Редкость с аппетитом уплетала следующий пирожок, в доме царило странное, но привычное для его обитателей спокойствие. Очередной скандал благополучно миновал, оставшись лишь забавной заметкой в газете.

Однако эту недолгую идиллию нарушил запыхавшийся секретарь Бенедикт. Его лицо было бледным, а глаза широко распахнуты от тревоги. Слова срывались с его губ путано и сбивчиво: что-то о нападении, о магии, о том, что кого-то привезли и он умирает...

Тишина в столовой лопнула, как мыльный пузырь. Келан, чьи глаза сразу стали собранными и острыми, Зерил, отбросивший газету с историей про Лякру, и Гордон, тяжело поднявшийся из-за стола, почти без слов быстро направились к входной парадной двери. На ходу Зерил, уже облачённый в свою куртку, мотнул головой в сторону замершей Любы, молчаливо приглашая с собой. Та, мысленно согласившись, бросилась следом.

Они направились в одно из отдельно стоящих небольших зданий сбоку от главного дома – тот самый флигель, что использовался для гостей или чрезвычайных ситуаций. Только ступив на деревянное крыльцо, Качупелла, шедшая последней настороженно озираясь по сторонам, уловила знакомый коктейль запахов – лекарств, горьких настоек и сушёных трав. «

Больничка

», – мелькнуло у нее в голове. Это был просто факт, не вызывавший ни тревоги, ни радости.

В помещении, освещённом мягким светом магических шаров, уже находились посетители. Воздух был густым и тяжелым от горя. Трое мужчин прошли внутрь, тихо поздоровавшись с неожиданными гостями. Белая тень, скользнула за высокую стоящую в углу ширму, оставаясь невидимой для большинства. Бенедикт остался на крыльце для координации и безопасности, а также по протоколу вести записи.

В центре комнаты на узкой кровати лежал мертвенно-бледный, почти прозрачный юноша-эльф. Он тяжело дышал, его грудная клетка с трудом поднималась и опускалась, а взгляд был пустым и ни на что не реагировал. Рядом, на стульях, сидели двое эльфов с благородными, но искажёнными скорбью лицами, и плачущая мать, прижимавшая к лицу платок.

Звучавший тут рассказ, прерываемый рыданиями, повисал в тягостной тишине. Их сын, подававший большие надежды в магии, был атакован шайкой головорезов. Нападение было отвлекающим маневром. Основное, убивающее заклинание, он получил от кого-то другого, того, кто стоял в тени. Парень успел разглядеть лишь размытый силуэт в момент падения, когда его спутник-животное и их связующий кристалл были жестоко отняты. По всем законам магии, он должен был умереть мгновенно, но его сердце, вопреки всему, еще билось, а душа цеплялась за жизнь. Лучшие врачи, уже осматривавшие его, лишь разводили руками – заклинание было им незнакомо. Оно методично разрушало его ауру и саму душу, безжалостно разрывая ту самую связь с магическим животным.

Тишину, нарушаемую лишь прерывистым дыханием юноши и тихими всхлипываниями матери, внезапно расколол голос отца. Его слова были полны горькой надежды и отчаяния одновременно.

– Нас... нас направили к вам. Даже не направили, а... шепнули адрес в последней надежде, – он сжал руку жены, пытаясь придать ей и себе уверенности. – Назвался вашим старым знакомым – Снуксом. Столкнулись с ним случайно, когда искали помощи, где только можно. Услышав о нашем горе, он не стал ничего обещать, лишь пробормотал ваш адрес. Не сказал, кто вы, не сказал, чем можете помочь. Лишь произнес: «Если шанс есть – то только там».

Он горько усмехнулся.

– Мы решили рискнуть. Ведь надежды уже не было. Лучшие целители города лишь разводили руками.

Именно их, отчаявшихся и потерянных, у ворот поместья и увидел через магический шар наблюдения Бенедикт. Несмотря на обычную суетливость, в критических ситуациях юноша проявлял неожиданную собранность. Он быстро вышел им навстречу и, не задавая лишних вопросов, проводил сюда, в это небольшое здание, ставшее теперь последним пристанищем их надежды.