Качупелла

– Тактильная телепатия через кулон, – произнес Келан, и в его голосе прозвучала знакомая, стальная профессиональная хватка. – Это значит... мы сможем передавать ощущения. Не читать мысли, а передавать саму суть чувства. – Его изумрудный взгляд скользнул по свитку, а затем пристально остановился на дроу. – Голод, холод, жажду... Или, скажем, ощущение раскаленного ножа, входящего под ребро. Без единого физического повреждения.

– Или, – и в его глазах мелькнула незнакомая прежде глубина, – убрать боль. Подарить облегчение. Чувство полной безопасности... или внезапную, ничем не обусловленную радость. Тот, кто никогда в жизни не знал покоя, вдруг ощутит его – по нашей воле. Это оружие не только пытки. Это ключ к глубочайшему доверию. Сломленный пыткой говорит, чтобы боль прекратилась. Облагодетельствованный тобой – потому что верит.

В шатре стало тихо, но тишина эта уже отличалась – плотная, давящая, пропитанная пониманием чудовищной силы, которой отныне располагал их и без того страшный арсенал.

– Веселая перспектива, – сдавленно выдохнул Рорик. – Раньше вы могли напугать до оцепенения одним только видом. А теперь можете устроить ад прямо в чужом сознании, просто пожав руку. Или... создать там рай. И это страшнее любого заточенного клинка.

– Этот свиток ни к кому не должен попасть, – тихо, но с железной уверенностью произнес Зерил. Его пальцы сжали пергамент с такой силой, что костяшки побелели. – Мне кажется, я начинаю понимать, почему качупеллы больше не встречаются.

Все взгляды снова приковались к нему.

– Помимо того, что их безумно боялись, так еще и безумно хотели их силу. Не просто боялись – завидовали. Хотели присвоить, приручить, использовать. – Он медленно провел рукой по древнему тексту. – Качупелл либо нашли способ истребить, пытаясь забрать их дар, либо они сами ушли. Скрылись от мира, который видел в них не существ, а инструмент. Оружие.

Келан мрачно кивнул, его шрам резко выделялся на напряжённом лице.

– Раньше ведь было множество различных магических существ. Некоторых больше нет. Исчезли именно по этим причинам. Кому-то не хватает силы, и он хочет забрать её у других – чаще всего у животных с магией. Мы читали такие дела. Наша Качупелла сама выбрала нас и связала себя с нами, тем самым она защитила себя тоже. Никто не сможет забрать её магию, для этого надо убить сначала нас.

Келан глотнул остатки вина и резко поднялся, словно разбивая уютную атмосферу:

– Так, хватит расслабляться, пора обратно в город. Портальный экипаж вызвали?

Рорик, уже стоявший у выхода, поправил плащ, скрывая на груди кристалл воробья под складками ткани, в ответ кивнул.

Четверо магов покинули палатку, оставив за спиной тепло и запах жареного мяса. Зерил бережно нёс на руках сонную Качупеллу, устроившуюся нескладным клубком, её уши лишь изредка подрагивали. В капюшоне Малекира белый воробей устроил себе гнёздышко, тихо пощёлкивая клювом. Воздух снаружи был холодным и благоухающим после душного шатра.

Их ждал не просто экипаж. Это было создание высокой магии – удлинённая капля из полированного тёмного дерева и вставок матового стекла, парившая в сантиметре от земли. Двери отъехали беззвучно, обнажая салон, обтянутый мягкой кожей.

– Всего за час будем в городе, – бросил Рорик, занимая место у панели управления, где мерцали кристаллы. – Экипаж несётся сквозь время и пространство. Между прочим, дорогое удовольствие.

Люба, почувствовав движение, лениво открыла один глаз, окинула взглядом салон и скептически скосила его в сторону затуманившегося окна. Двери закрылись, и мир за стеклом поплыл, превратившись в размытую полосу света и теней. Обычный путь занял бы несколько дней, но они уже мчались сквозь складки реальности, оставляя за спиной опустевшую поляну и унося с собой смутное предчувствие.