Хранители Оше

Дракон, будто подтверждая слова Иркаллы, чуть отодвинул морду. Затем резко оттолкнулся лапами от уступа – капсула ощутила лёгкий толчок – и бесшумно перемахнул на соседний, прямо напротив них.

Там он начал проявляться целиком: сначала очертания мощного тела, потом перепончатые крылья, сложенные вдоль боков, длинный хвост с костяным навершием.

Он был белоснежным, с перламутровым отливом на крыльях – только отлив этот был металлическим, как на обшивке капсулы, а по краю крыльев пробегали ряды крошечных биолюминесцентных точек, гасящихся и разгорающихся в такт дыханию. Вдоль позвоночника тянулись две полосы плотно сомкнутой, почти органической брони, из которой могли выдвигаться гребни. Голова украшена маленькими изящными рожками, глаза – янтарные щели с вертикальными зрачками, но в глубине глаз время от времени вспыхивали золотистые искры, будто шёл внутренний пересчёт данных. Когти на лапах, вцепившиеся в скалу, поблёскивали как чёрный керамит. Дракон был огромен – даже в полусогнутом состоянии он занимал всё пространство за окном.

Шер поняла: прятаться бесполезно. Он их видит – или чувствует, но невидимость больше не защита.

– Ладно, – прошептала она, и мерцающая пелена вокруг капсулы исчезла. Теперь они висели напротив дракона открыто, без уловок.

– Слышит и видит, значит, – протянула Шер, бросив быстрый взгляд на панель управления. – Ладно, попробуем по-хорошему.

Она сменила тон на приторно-льстивый:

– О великолепный, величественный дракон! Твоя чешуя переливается, словно самый качественный жемчуг, точно горсти самоцветов создают преломляющие блики на твоих крыльях. Достойный самец… Не просветишь ли нас, заблудших путешественников, что тебе от нас надо?

Вместо ответа дракон резко расправил крылья, взмыл вверх, описал круг над капсулой и бесшумно опустился на соседнюю скалу. Оттуда он посмотрел в сторону горного хребта – и Надя заметила вдалеке слабое голубоватое мерцание.

– Дорогу показывает? – предположила Надя.

– Нет. Предупреждение, – тихо произнёс Иркалла. – Там опасно.

– И как назло, нам в ту сторону, – вздохнула Шер.

Дракон наклонил морду ближе к капсуле и выпустил струйку дыма. Затем раздался низкий рык – и хвост существа с силой ударил по капсуле, отбросив её в сторону.

– Ах ты, ящерица! – взвизгнула Шер, выравнивая корабль.

Но дракон не преследовал. Он остался на уступе, провожая их взглядом, и лишь тихо рыкнул вслед.

– Он нас… прогнал? – пробормотала Надя.

– Похоже, пытается спасти, – задумчиво произнёс Иркалла.

– Какие бы чувства он к нам ни испытывал, нам туда. Даже говорить не о чем, – твёрдо сказала Шер.

Капсула, слегка царапнутая, но целая, развернулась и снова подлетела к дракону – на этот раз ещё ближе, повиснув прямо перед его мордой. Рыжая кошка гордо смотрела на чудовище сквозь прозрачную стену.

– Пропусти. Мы знаем, куда идём.

Дракон отпрянул, потом медленно склонил голову и отступил, освобождая путь.

***

– Удачи, дракон. Летим, – скомандовала Шер.

– Это нам она нужна, – перевёл чувства дракона Иркалла.

Шер повернула морду к Наде и подмигнула:

– Наша удача стоит рядом с тобой.

Капсула двинулась в сторону мерцания. Горы сомкнулись плотнее, ущелья становились уже, и каменные стены здесь были испещрены глубокими параллельными бороздами – будто чей-то гигантский резец когда-то проводил по ним линии. Ветер метался между скал, бросал в прозрачные стены колючие песчинки. Что-то в этом месте было неправильное – не звук, не запах, а скорее предчувствие, сжимавшее горло.

– Не нравится мне это место, – пробормотала Надя.

– И мне, – негромко произнёс Иркалла. – Здесь слишком тихо. Словно всё затаилось.

Шер покосилась на сенсоры:

– У меня тоже фонят сканеры. Помехи. Или… не знаю. Подозрительно.

Иркалла молчал, но его хвост напрягся, обхватывая Надю сильнее обычного, а затем скрутился в тугую пружину.

– Сбоку! – крикнул наг, притягивая Надю к себе.

Но было поздно. От удара капсулу завертело волчком. Голографические панели замигали красным.

– Нет! – крикнула Шер, пытаясь выровнять полёт. – Держитесь!

Её голограмма мерцала от перегрузок. От кошки осталась лишь рыжая усатая черепушка с дырами вместо глаз и щелью рта.

Надя не успела ничего понять. Мир перевернулся: скалы, небо, пропасть – всё смешалось в диком кружении. Удерживающее поле, которое ещё секунду назад прижимало её к месту, задрожало и стало сдавать – перегрузки высасывали энергию, и с каждым оборотом оно удерживало всё слабее.

Воздух наполнился едкой пылью и горьковатым запахом раскалённого камня – капсула тёрлась о скалы.

Её тело бросило вперёд. Но тут же хвост Иркаллы стянулся стальной пружиной, удерживая на месте. Она вцепилась в чешуйчатую конечность, чувствуя, как тугие кольца вибрируют от напряжения.

– Держись! – голос нага потонул в визге сирен и треске обшивки.

Капсула кружилась, теряя высоту.

Шер боролась, на секунду она провалилась в память – старт, фанатики, тот же удар, спасительная вода. Тогда Оше влил ей сил. Вспомнила только сейчас.

Надя зажмурилась, вжавшись лицом в холодную чешую хвоста. Вокруг было только месиво из звуков, света и боли. Пахло перегретым металлом и какой-то кислой химией – система охлаждения протекла. И паникой.

Следующий удар отбросил капсулу к скале. Она чиркнула по камню, оставляя искры, и провалилась в узкую чёрную расселину, кувыркаясь и царапая стены. Визг металла ударил по ушам, посыпались мелкие осколки.

Удерживающее поле окончательно погасло. Чешуйчатая петля Иркаллы затянулась туже, впиваясь в талию Нади. Она хотела закричать, но воздух вышибло из лёгких.

Шер из последних сил бросила всю оставшуюся энергию на смягчение удара.

Удар.

Тьма накрыла их. Только шипение повреждённых систем. Воздух стал вязким, горьким – першило в горле, а глаза начало щипать от едкой дымной взвеси. Где-то в переборках что-то закапало.

Надя не понимала, где кончается она и начинается тьма. Она лежала на холодном полу капсулы, щекой чувствуя вибрацию умирающего оборудования.

Хвост нага всё ещё обвивал её, но теперь он дрогнул, ослаб, а потом снова обхватил – мягче, почти бережно. Проверял: жива ли.

Она хотела выдохнуть, но дыхание перехватило.

А потом пришла тишина.