Хранители Оше

Глава 5 Крушение

Ошея выглядела совсем не так, как когда Шер покидала её. Теперь планета напоминала песчаный шар – словно двойник того мира, где они спасли Иркаллу.

Надя и Иркалла – теперь Шер называла их хранителями – смотрели на голограмму, которую она развернула перед ними. Там должны были быть бирюзовые воды, пенистые волны, шторма, цветение подводных садов, зелёные холмы и леса. Но голограмма показывала лишь пустоту. Ничего.

Они ждали, что Шер скажет. Но её морда застыла, уставившись на планету. Она молчала.

– Шер? – позвала Надя.

Кошка не ответила. Она просканировала шар уже несколько раз, пытаясь найти ошибку. Данные повторяли одно и то же: это Ошея. И ничто не указывало на связь с хранителями или с океаном.

Собственно, океана не было. Ту огромную площадь, которую он когда-то занимал, теперь покрывали пески и горы.

– Его нет, – наконец выдавила Шер. Голос её звучал глухо, без привычной игривости. – Осквернители спрятали его. Забрали. Поработили.

Иркалла, чувствуя её боль, положил ладонь на край панели, где мерцала её морда.

– Но есть надежда? – тихо спросил он.

– Координаты Сухой Гавани, – ответила Шер. – Складка реальности. Мне дали их старые хранители по воле Оше. Они знали, что так произойдёт. Точно знали.

Ошибка в расчётах времени, сбои, долгий путь до Земли и обратно – в итоге прошли тысячелетия. Шер смотрела на пустынную планету, и в её глазах, лишённых привычной усмешки, читалась усталость.

– Лишь бы не было поздно, – прошептала она.

А потом взяла себя в руки. Уши расправились, голограмма стала чётче.

– Летим в Сухую Гавань. – В её голосе снова зазвучала сталь. – Там, если ещё не всё потеряно, мы найдём Оше и источники. Готовьтесь.

Надя и Иркалла переглянулись. Впереди их ждало неизвестное. Но выбора не было.

***

Капсула, спустившись ниже, укрытая невидимой пеленой, начала лавировать среди острых горных клыков, едва не задевая склоны. Она ныряла в расщелины, вписывалась в изгибы гор, выныривала из тени на слепящий свет – и не сбавляла скорости.

Постепенно горы становились ниже, и капсула полетела плавнее. Теперь можно было рассмотреть то, что внизу. Кряж здесь выглядел странно: не только дикий камень, но и фрагменты явно искусственных структур, вросших в породу. Попадались гладкие, почти зеркальные срезы – будто когда-то их резали неведомым инструментом. В глубоких расселинах тускло мерцали бледные голубоватые прожилки, похожие на остывшие вены древних механизмов. Можно было бы и расслабиться, как вдруг…

Внезапно их накрыла тень. Но только тень – самого объекта, который должен был её отбрасывать, видно не было.

– Что это? – Надя вцепилась в поручень.

Иркалла прищурился, сосредоточился – и покачал головой:

– Я ничего не ощущаю. Ничего.

– Тени не бывает без источника, – голос Шер стал напряжённым. – Это аномалия.

– Что за непонятная аномалия? – пробормотала Надя, вглядываясь в то место, где должна была быть тень.

Шер выдержала паузу, и в её голосе впервые проскользнула неуверенность:

– Да тут всё так изменилось… Многое я теперь не понимаю, – призналась она.

Капсула резко накренилась, уходя в сторону. Надя и Иркалла, не успевшие сесть, вцепились в поручни, но капсула сама подхватила их удерживающим полем – мягко, но надёжно прижав к месту. Тень скользнула следом.

– Она преследует, – сказал наг.

– Вижу, – отозвалась Шер. – И не отстаёт, зараза.

Погоня затягивалась. Тень накрывала их снова и снова, сколько бы манёвров ни предпринимала капсула.

– Шер, придумай что-нибудь! – не выдержала Надя.

– Я думаю, – отрезала кошка.

Секунда. Другая.

– А, была не была. – В её голосе прорезалась странная весёлость. – Помнишь старые документалки про осьминогов?

– Что? – не поняла Надя.

Но ответом ей был резкий рывок. Капсула выпустила густое облако дыма, похожее на чернильное, которое мгновенно растеклось во все стороны, скрыв их от погони. Затем, резко увеличив скорость, она ушла в крутое пике.

Иркалла, вцепившись в поручни, сквозь зубы выдавил: «ШШШШ…» – длинное, напряжённое шипение, которого Надя от него ещё не слышала.

Удерживающее поле мгновенно активировалось, фиксируя их обоих – иначе бы швырнуло о стену.

– Ай! – только и выдохнула Надя, зажмурившись.

Выровнявшись, капсула на секунду зависла, затем нырнула за ближайший уступ и слилась с фоном. Затихла. Ни движения, ни звука.

Тень проплыла мимо, замешкалась, потянулась во все стороны щупальцами тьмы – и, не найдя цели, растаяла.

Тишина.

Надя отдышалась и выдавила:

– Это было… ты что, пукнула?

– Осьминог, – довольно закончила Шер, и её пасть растянулась в довольной улыбке от уха до уха, обнажив острые клыки. – Лучшая защита – запутывание следов. Сама не знала, что умею такое.

Иркалла, разжавший хватку только сейчас, шумно выдохнул и провёл ладонью по лицу.

– В следующий раз предупреждай, – сказал он хрипло.

– Адреналин пропадает, если предупреждать, – парировала Шер, скривив пасть в насмешливой усмешке. – Живите ярко.

– Но откуда взялась эта тень? – спросила Надя, всё ещё не отдышавшись.

– Понятия не имею, – честно ответила Шер, и её пасть сложилась в задумчивую кривую линию, будто она сама удивлена не меньше других. – Но если она нас нашла один раз…

Она не договорила.

Прямо над прозрачным верхом капсулы, откуда-то сверху, медленно спустилась вытянутая длинная шея, заканчивающаяся скалящейся мордой. Пасть чуть приоткрыта, между острых зубов пробегали язычки голубоватого пламени.

– Это ведь дракон? – пискнула Надя. – Ущипните меня.

– Не понимаю, почему тебя так удивляет, – заметила Шер, но в её голосе слышалась растерянность. – Наги, например, у тебя такой реакции не вызывали. А вот я действительно в шоке. Раньше их не было, от слова совсем. Только фанатики на каждом шагу.

– Ир, а ты что молчишь? Что думаешь насчёт дракона? – спросила она, поворачивая морду к нагу, и тут же, не сбавляя темпа, добавила: – Как думаешь, он съедобный? А то у меня скоро еда закончится. Я серьёзно!

Дракон, будто поняв каждое слово, отдёрнул морду и возмущённо фыркнул.

Иркалла, не отрывая взгляда от чудовища, медленно ответил:

– Он нас изучает. И сильно возмущён, что его сравнили с едой. Слух у него отменный – нас услышал. И пелену нашу видит. Мерцание.

– Ну вот, – вздохнула Шер, – а я всего лишь уточнила. Не хочет быть съедобным – пусть не будет. Я не настаиваю.