Страница 17 из 62
Иркалла смотрел на Надю, не выдав ни единым мускулом своего изумления. Он видел её молнию на площади, но это было иначе. Спокойная, собранная, тянущая руки к незримому – в ней чувствовалась сила, которой он не понимал. Он посмотрел на неё с чем-то, похожим на благоговение, но ничего не сказал.
– А я? – спросил Иркалла.
– Ты рядом и прикроешь нас, если что-то пойдёт не так, – пояснила Надя.
– Но я…
– Твоё время ещё не пришло, – перебила Шер. – Не геройствуй. Просто будь рядом.
Иркалла стиснул зубы, но кивнул. Хвост его напрягся, обвивая поручень.
Пока Шер рассказывала, капсула бесшумно снижалась. Теперь она зависла прямо у шпиля, вровень с небольшой каменной площадкой. Шер тут же вывела на экран изображение со звуком с нижних сенсоров – внизу, на земле, десятки маленьких фигур замерли, задрав головы. Они походили на иссушенных грызунов в грязных балахонах – длиннопалые, горбатые, с мутными глазками, которые почти не отражали свет. От них тянуло сырой землёй и чем-то кислым.
Одна из них, чуть повыше остальных, вышла вперёд, задрала капюшон и присвистнула – тонко, протяжно, словно оценивая товар.
– Гроб мой! – заверещало существо. – Гроб мой, отдай!
– Гроб мой! – подхватили другие.
– Они что, решили, что мы в гробу? – фыркнула Надя.
– Похоже на то, – ответила Шер.
– А гробик, кстати, ничего так, – снова донеслось снаружи. – Сколы есть, но в целом вроде крепкий.
– Сколы?! – взвилась Шер. – Это дизайнерские царапины! Результат метеоритной бомбардировки! Я сама их наносила!
– Они не слышат, – заметил Иркалла.
– А я выплёскиваю эмоции. Терапевтически.
Один из существ, особенно шустрый, подбежал к замку и, попытавшись уцепиться за стену и вскарабкаться, споткнулся о камень и полетел кубарем, кувыркаясь в пыли.
– Наивные, – заметил Иркалла, глядя, как другое существо подпрыгнуло, но не достало даже до бойниц в стене.
Надя покачала головой.
– Ладно, к делу, – скомандовала Шер, оставив существ в покое.
Она закрыла голографические глаза, растопырила усы. Морда застыла, веснушки замерли.
– Я вошла в контакт, – произнесла она чужим, отстранённым голосом. – Он слаб, но зол. Очень зол. Надя, направляй импульс. Я открою канал.
Надя подняла руки. Голубой сгусток, который уже пульсировал перед ней, задрожал, распускаясь в тонкую нить, потянувшуюся к шпилю – сквозь камни, сквозь тьму. Дар слушался с трудом – будто кто-то тянул в обратную сторону.
– Он сопротивляется, – прошипела Шер. – Ир, смотри в оба. Если поле дрогнет – хватай Надю. Прикрой, поддержи.
– Понял.
А потом тело сработало быстрее мысли. Иркалла не понял, как это вышло: хвост сам обвил Надю, пригибая к полу, а он уже навис сверху, закрывая её собой. Рефлексы. Программа. Или что-то ещё.
– Не отвлекайся! – крикнул он – то ли ей, то ли себе.
Шер вздрогнула – вся, даже веснушки на миг сжались. И вдруг её голос раздвоился. Один – её собственный, напряжённый. Второй – скрежещущий, искажённый, полный боли и злобы.
«
Шер… сестра… ты пришла
».
Надя похолодела. Это говорил он. Ирт.
– Я не сестра тебе, – ответила Шер вслух, не открывая глаз. – Ты предал.
«
Я хотел жить. Оше не дал. А ты дала бы? Ты ведь тоже хочешь тело. Я знаю. Чувствую
».
– Не так, как ты. Не ценой мира. Ты только разрушаешь.
«
Этот мир и так мёртв. Посмотри вокруг. Я создал его. Мой. Мне нравится. Я мог бы дать тебе тело. Наст…
»
– Да видела я твоё тело. Зомби. Ты стал монстром. Я же хочу быть девчонкой с ушками. Разные у нас вкусы. Отвали со своими предложениями.
«
Ты думаешь, я просто так здесь оказался?
– голос Ирта стал почти издевательским. –
Когда мои же творения начали охоту, я успел перенестись из тела в капсулу, хоть и почти разбитую, но сил хватило долететь до этой дыры. Никто не искал меня здесь. Я восстанавливался год за годом. А теперь… теперь я сам здесь стал источником. Тьмы. Это мой мир
».
«
А ты? Ты пришла с живым даром. С хранительницей. Ты хочешь убить меня. Но я
–
твой брат. Последний. Если я умру, ты останешься одна навсегда
».
Шер замерла. Уши прижались так сильно, что, казалось, вот-вот отвалятся.
– Шер, – позвала Надя. – Не слушай его.
«
Она права, не слушай. Просто убей. Ты всегда была пассивной, Шер. Наблюдала. А теперь пришла добить
».
– Заткнись! – крикнула Шер, голос сорвался.
«
Прими меня. Впусти в свою сеть. Мы сольёмся. Я дам тебе силу, знания, тела для нас обоих…
»
Импульс дара начал гаснуть – Шер теряла концентрацию.
– Шер! – крикнула Надя. – Не слушай его, он заберёт тебя!
«
Она права, я заберу. Но ты тоже хотела быть живой. Хотела чувствовать. Я дам тебе это. Цена
–
твоя воля. Разве это много?
»
– Я… – Шер трясла головой.
И в этот момент Ирт нанёс удар не словом, а ощущением. В сознание Шер ворвался сенсорный файл – яркий, как вспышка сверхновой.
Воспоминание Ирта.
Она ощутила на языке вкус мёртвой воды
–
затхлой и сладковатой. Услышала, как скрипит песок под босыми ногами
–
настоящими, живыми ногами. Почувствовала, как ветер пустыни треплет волосы у висков. Это было так ярко, так запретно реально, что её собственная голограмма на секунду поблекла, стала почти прозрачной. Рыжая морда расплылась, теряя очертания.
– Шер? – испуганно окликнула Надя. Её голос прозвучал глухо, словно сквозь вату.
Кошка не ответила. Её уши прижались к голове, а глаза заволокло туманом. Она была не здесь. Она была там, в той иллюзии.
Иркалла, вцепившись в поручень, резко втянул воздух и выкрикнул:
– Шери, это падаль! Я чую ложь! Эти запахи – они ненастоящие. Слишком гладкие, без тени жизни. Он никогда этого не чувствовал! Он лишь мечтал об этом, пока гнил в своей оболочке!
В этот миг его бирюзовые глаза вспыхнули – не просто ярче, а глубже. Радужка пошла рябью, словно поверхность океана под порывом ветра. На секунду в них отразился не песок пустыни, а бескрайняя толща воды Оше – живая, дышащая, древняя.
Надя замерла. Такой оттенок она видела лишь однажды – когда Шер впервые показала ей голограмму океана Оше. Но сейчас эта глубина смотрела на неё из глаз живого существа.
– Откуда ты... – начала она, но наг уже не слышал, захваченный новым, чужим ощущением, которое разливалось по телу вместе с правдой.