Под защитой вратаря

Его сосок твердеет под моим языком. Мои тоже, когда он стаскивает лифчик, прижимая ладони. Мы оба встаём на колени, остальная одежда летит на пол, пока мы не остаёмся в одном белье.

Я разглядываю его.

— Что? — Он обхватывает себя через трусы, делает долгое движение вниз, обнажая тату с буквой T. Мое сердце совершает кувырок.

— Ты выглядишь как модель для нижнего белья.

Аксель ухмыляется.

— Да?

Закатываю глаза, но это отвлекающий манёвр. Не могу решить, на чём сосредоточиться: на кубиках пресса? Тату с моей буквой? Или, блин, на очертаниях его члена, готового вырваться из боксеров? Я видела много мужских достоинств, но ни одно не заставляло живот сжиматься от возбуждения.

— Признай, — Аксель обнимает меня за талию, прижимает к себе, заставляя почувствовать каждый твёрдый дюйм своего тела. — Я тебе нравлюсь. И это хорошо, потому что и я от тебя без ума.

Его слова лёгкие, но взгляд серьёзный. Это странно. Хорошо. Непривычно. Я отворачиваюсь, перегруженная всем этим. Им.

Он не даёт отвернуться, спрашивает:

— О чём думает эта красивая головушка? — зелёные глаза не отпускают. — Слишком быстро? Слишком много? Слишком голые? Говори, Ти.

— Ни один мужчина не был со мной таким.

Его брови взлетают вверх, он ждет продолжения.

— Ты добрый. Смешной. Говоришь пошлости, но это не…

— Унизительно? — его улыбка меркнет. — Если ты когда-нибудь почувствуешь это со мной…

— Нет, — быстро отвечаю я. — Никогда.

— Хорошо, — его руки скользят по моим бёдрам, — потому что я хочу, чтобы ты чувствовала себя хорошо. В безопасности. Но не буду врать, я неделями мечтал снова оказаться внутри тебя, почувствовать, как ты сжимаешься вокруг меня. — Аксель проводит языком за моим ухом, и у меня по коже бегут мурашки. — Хочу видеть твоё сексуальное тело надо мной, подо мной, или, может, и то и другое, если не устанем.

Я смеюсь.

— Мы оба в форме, так что справимся со всем.

— Доверяешь мне? — Он играет с резинкой моих трусов, забирается пальцами под ткань, касается шва между ягодицами. Между ног разливается жар.

Киваю.

— Тогда скажи, детка, чего ты хочешь.

Чего я хочу? Только одного.

— Трахни меня, Аксель. Жёстко. Так, как ты говоришь об этом.

Щелчок и человека, осторожничающего с моими чувствами, больше нет. Следующий поцелуй грубый, его тело властно прижимает меня. Раскинувшись под ним, я ловлю его долгий взгляд, прежде чем Аксель начинает опускаться вниз. Его губы обжигают, дразнят, а ловкие руки срывают последние лоскуты одежды.

Он уважителен. Целует живот, бёдра. Грубо раздвигает ноги, язык скользит по клитору, усы щекочут. Я вскрикиваю, тяну его обратно.

— Не хочешь? — Его губы блестят.

— Не сейчас.

Мне нравится его вес надо мной. Сильный, безопасный, защищающий. Ногами стягиваю с него боксеры. Его член твёрдый, я провожу рукой по длине.

— Хочу, чтобы ты был внутри, когда я кончу.

Он вздрагивает, рычит от прикосновения.

— Прошло много времени, — говорит он, двигаясь в моей руке. — Если мы это делаем, то сейчас.

— Я готова, — целую его снова.

— Ради бога, скажи, что у тебя есть презервативы. — Его челюсть напрягается. — Потому что парень твоей соседки стащил мои.

Морщусь (от лишней информации), но тянусь к тумбочке. Уже холодный рамен расплёскивается и попадает на руку. Аксель хватает её, подносит ко рту, слизывает бульон, прежде чем вскрыть упаковку.

Он не перестаёт целовать и трогать меня, даже когда готовится. Другие парни заботились только о себе. Не было нежности. Я была объектом для использования. Игрушкой. С Акселем всё наоборот. Этот момент, он о нас двоих, каждое прикосновение, это взаимный обмен.

— Готова? — спрашивает он, проводя пальцами между моих ног.

Один палец внутри, затем второй, медленно двигается, растягивая меня. Бёдра приподнимаются навстречу. Мало. Хочу больше.

— Да, блядь, ты вся мокрая.

Опираясь на руки, он смотрит на меня, не отрывая глаз. Упирается ко входу, но медлит.

— Что не так? — моё тело хрупкое, оно вот-вот разобьётся, если он не войдёт и не соберет меня заново.

Он убирает волосы с моего лба.

— Ты прекрасна, Надя.

В первый раз наш секс был ещё одной ошибкой. Способом убежать от проблем, создав новые.

Но сейчас, когда он входит, заполняя меня, я чувствую это в костях. Крови. Сердце.

— Хорошо? — Мышцы на его шее напряжены, Аксель сдерживается.

— Идеально.

Приподнимаю бёдра, подталкивая его, хочу, чтобы он был как можно глубже. Он даёт мне то, что я хочу. Жёсткие толчки, почти бесконтрольные. Я вскрикиваю, его лоб прижимается к моему, потный и тёплый.

Напряжение внутри закручивается всё туже, наши тела синхронны, пока я не взрываюсь первой. Оргазм разливается волнами, пульсируя, тепло растекается по нервам.

Моё тело сжимается вокруг него, он стонет, пальцы впиваются в бёдра, когда он замирает, изливаясь внутрь.

Я принимаю его, резкие толчки, как он погружается в меня, как прячет лицо в моей шее. Чувствую его: каждый скользкий дюйм кожи, каждый тяжёлый вздох, когда он опустошает себя во мне.

Ногти впиваются в его спину. Не могу притянуть его достаточно близко.

Переплетённые, мы парим в воздухе, пока наши тела не возвращаются на землю. Его пальцы переплетаются с моими, YOLO, тату на его пальцах смотрит вверх.

Впервые в жизни я знаю наверняка: быть с Акселем, впустить его, позволить любить себя, это точно не было полным факапом.