Страница 52 из 99
Раскаленное добела наслаждение проносится сквозь меня, когда давление скользит по моему клитору. Я трусь об него, ища трения, и стону, когда электричество с треском пробегает по моему позвоночнику.
Я подхожу ближе к краю, прямо к пропасти моего оргазма, и мои глаза распахиваются, только для того, чтобы реальность обрушилась на меня, а мой разум и сердце затрепетали.
Черт.
Мы с Ноа, должно быть, заснули во время просмотра телевизора прошлой ночью, и нас, должно быть, каким-то образом потянуло друг к другу во сне. Мы на диване, я лежу на нем сверху, как чертова коала, и его твердый член прижат ко мне.
Паника наполняет меня. Срань господня, в данный момент я трусь о своего друга, пока он спит, как чертова извращенка.
Я скажу это снова, блядь.
Мой взгляд поднимается к его лицу, и меня переполняет облегчение, когда я вижу, что он все еще спит. Слава богу, что он не проснулся от того, что я терлась о него всем телом, потому что это был бы самый неловкий момент в моей жизни.
Я прикусываю губу, желание все еще переполняет меня, когда я собираюсь отодвинуться от него, но это действие только заставляет его твердую длину снова скользить по мне, поскольку моя нога неудобно расположена, так что я не могу просто слезть с него, и я останавливаюсь.
Боже, я так близко. Моя кожа гудит, почти вибрирует от потребности кончить, еще одно легкое прикосновение, и это подтолкнет меня к краю.
Мне нужно встать.
Мне нужно отойти от него подальше.
Мне нужно сделать буквально что угодно, но не поддаваться наполняющей меня потребности.
Я снова пытаюсь пошевелиться, но малейшее прикосновение посылает импульс желания сквозь меня, заставляя меня страдать. Я не могу этого сделать. Я не могу остановиться.
Я решаюсь еще раз взглянуть на него и вижу, что он мирно спит.
Это так неправильно.
Так чертовски неправильно.
Я двигаю ногой, пытаясь снова отодвинуться от него, но от этого становится только хуже, мое тело непроизвольно прижимается к нему, и все.
Со мной покончено.
Мой оргазм захлестывает меня, и я не могу удержаться, чтобы не прижаться к нему, используя его тело для своего удовольствия, когда кончаю. Его член такой твердый, когда я трусь об него, его тело идеально подстраивается под мое. Мое лицо утыкается в изгиб его плеча, и я зарываюсь лицом в его шею, чтобы заглушить свои крики.
Все так запутано.
Так извращенно.
И все же это так. Чертовски. Приятно.
Я тяжело дышу, спускаясь с высоты, его запах окутывает меня, когда мой нос касается его шеи, и я чувствую, как его рука скользит по моей спине, возвращая меня к реальности.
Паника и ужас наполняют меня в равной мере, когда я отстраняюсь, чтобы посмотреть на него, как раз вовремя, чтобы увидеть, как его глаза распахиваются. Он смотрит на меня мгновение, его взгляд полон замешательства, прежде чем все, кажется, проясняется.
Я откатываюсь от него, но тут же падаю с дивана и с глухим стуком приземляюсь на пол, но смущение от этого смывается тем, что я только что сделала.
Что, если он возненавидит меня за это?
Что, если ему станет так противно, что он больше никогда не заговорит со мной?
О боже, что, если он...
— Черт, Грейси, — бормочет он и проводит рукой по лицу. Мое сердцебиение учащается, и пульс отдается в ушах. Он что, вот-вот сорвется? Выгонит меня? Что, если я травмировала его?
О Господи, я взяла то, что мне не принадлежало.
— Мне очень жаль.
Все замирает, когда я понимаю, что эти слова исходили не от меня, а от него.
— Ч-что? — Я заикаюсь, мой мозг пытается осознать происходящее.
— Прости. Я не знаю, что, черт возьми, произошло, пока мы спали, но, должно быть, в какой-то момент я притянул тебя к себе, — говорит он, широко раскрыв глаза и извиняясь. — Держу пари, последнее, от чего ты ожидала проснуться, это от того, что я ткну тебя утренним стояком. — Он съеживается и накрывается одной из декоративных подушек.
— Я все испортил, — шепчет он скорее себе, чем мне, прежде чем пригвоздить меня взглядом и прочистить горло. — Мне жаль, малышка, и я надеюсь, что ты сможешь простить меня.
У меня... у меня нет слов.
Он извиняется перед мной?
Очевидно, он понятия не имеет, что я сделала.
Должна ли я сказать ему?
Что, если это разрушит дружбу, которая строилась между нами?
Разочарование и чувство вины борются друг с другом, и я ловлю себя на том, что начинаю говорить еще до того, как полностью обдумываю, что сказать. — Все в порядке, — прохрипела я. — Это случается, ничего страшного.
Да, утренний стояк — это не так уж и важно.
А вот что действительно важно, так это то, что я только что, черт возьми, возбудился от него.
Срань господня, я отправляюсь в ад.
Я абсолютно ужасный человек.
Слезы подступают к моим глазам, но я отворачиваюсь от него, не в силах смотреть на него из-за стыда, который сейчас наполняет меня.
— Я просто собираюсь пойти одеться, налей себе кофе, малышка.
Я слежу за его движениями, когда он выходит из комнаты, и использую время его отсутствия, чтобы взять себя в руки.
Я расскажу ему, что я сделала.
Но не сейчас... не сегодня.
Мне нужно все обдумать, прежде чем я смогу произнести эти слова, и мне остается только чертовски надеяться, что он простит меня.