Страница 26 из 99
Я сопротивляюсь, но его хватка на моем бедре удерживает меня на месте.
Я могла бы бороться сильнее; я могла бы отбиться от него, если бы захотела. Я должна позвать на помощь или попытаться убежать.
Но я ничего подобного не делаю.
Почему? Потому что глубоко внутри есть темная, порочная часть меня, которая знает, что он прав.
Мне это нужно.
И это самая ужасающая часть всего этого.
Он прав во всем.
— Тебе нужно, чтобы я был плохим парнем. — Его слова звучат по-другому и едва слышны, когда его рука скользит вниз, а пальцы находят мой клитор, одновременно испытываю внезапную острую боль в плече. Мне требуется мгновение, чтобы осознать, что он укусил меня, и еще больше времени, чтобы осознать, что причина, по которой его слова звучали по-другому, заключается в том, что он, должно быть, снял нижнюю часть своей маски, так что это был его настоящий голос без модулятора.
— Почему ты так уверен, что это именно то, чего я хочу? — Спрашиваю я, задыхаясь, когда он обводит мой клитор, и мрачно усмехается.
— Может, ты и хорошая девочка для публики, малышка Астон, но мы оба знаем, что на самом деле ты не такая.
Имя, которым меня называют в СМИ, произносится с насмешкой, и я содрогаюсь. Я всегда ненавидела это чертово прозвище, но я все равно хочу знать, почему этот парень думает, что он вообще что-то обо мне знает.
Кто он на самом деле?
Я не успеваю озвучить свои мысли, потому что его движения ускоряются, и я стону, когда удовольствие пронзает меня. Боже, почему здесь так чертовски жарко?
Я должна бежать и кричать, а не цепляться за его руку и стонать.
— Все, что я хочу сделать, это дать тебе все, чего ты когда-либо хотела, и даже больше, разве это так плохо? Это настолько ужасно, что тебе пришлось заблокировать меня? — ворчит он, его тон полон гнева. — Я собираюсь посвятить тебя в маленький секрет, Грейси. Все, что я когда-либо делал, я делал для тебя. Каждое решение, которое я когда-либо принимал, принималось с тобой в центре моего внимания. Никто не знает тебя так, как я. Никто не заботится о тебе так, как я. — Он щиплет меня за клитор, и это приближает меня к краю. — Никто не знает, насколько ты жадная маленькая сучка? Нет... только я.
Его голос… он звучит так чертовски знакомо, но в то же время по-другому. Я слышала его раньше, уверена, что слышала, но ответ на вопрос, кто он такой, слишком далек от меня, как будто его личность находится слишком далеко за пределами досягаемости, а удовольствие, которое он мне доставляет, слишком отвлекает, чтобы я могла полностью сосредоточиться на нем.
Я всхлипываю, не в силах сдержать звук, срывающийся с моих губ, и он стонет, прежде чем еще сильнее прижаться своим телом к моему. Его твердая длина упирается в основание моей спины, и все; я больше не могу сдерживаться.
Мой оргазм берет верх, затуманивая зрение и вырывая из меня долгий, протяжный стон, когда я кончаю почти сильнее, чем когда-либо.
Почти, потому что ничто не может сравниться с той ночью в клубе, но он второй по величине.
Единственная причина, по которой я все еще стою, — это то, что он держит меня. Если бы не его крепкая хватка, я, вероятно, была бы лужей у его ног.
— Такая чертовски красивая, — благоговейно шепчет он, и это возвращает меня к реальности.
Стыд захлестывает меня, вытесняя все до последней капли удовольствие, которое я испытывала, когда сталкиваюсь с холодной, суровой правдой.
Я позволила этому случиться. Я даже не пыталась остановить его. Я просто позволила ему прижать меня к стене и взять от меня то, что он хотел.
Ну... это не совсем так.
Он ничего не брал, он давал.
Он просто дал мне то, в чем я — и мне неприятно это признавать — нуждалась, вообще ничего не прося взамен, и я не уверена, как к этому относиться. Я, без сомнения, обдумаю это позже, но прямо сейчас я просто хочу погрязнуть в своем стыде и позволить своему разуму закрутиться по спирали.
Как раз в тот момент, когда я собираюсь оттолкнуть его от себя, он усиливает хватку, как будто знает, что это произойдет. — Тебе разрешено двигаться по спирали. Тебе позволено быть нерешительной в отношении того, чего ты хочешь, потому что я знаю, чем это закончится. Но чего тебе не позволено делать, так это, блядь, блокировать меня. Не пытайся снова, Грейси, потому что тебе не понравится результат. Ты не сможешь спасти себя. Твой брат и его друзья не смогут спасти тебя. Пора начать принимать это, любимая. — Как только слова слетают с его губ, давление на мою спину исчезает, но я остаюсь у стены, на несколько мгновений затаив дыхание, прежде чем оттолкнуться и развернуться к нему лицом.
Только когда я это делаю, его нигде не видно.