Страница 27 из 99
ЧЕТЫРНАДЦАТЬ
Аноним
Блядь, блядь, блядь, блядь.
Это не входило в наши планы.
Как все так быстро пошло наперекосяк?
Твое полное отсутствие самоконтроля, вот как.
Я так долго терпел, тосковал по ней на расстоянии, что теперь, когда я ее попробовал, я не могу держаться в стороне.
На самом деле, это не моя вина, что она вызывает такое чертово привыкание.
Я должен был дать ей пространство, дать ей время смириться с тем, что происходит, прежде чем снова подойти к ней.
А не подходить к ней у дома и не срывать с нее одежду, прижав к стене.
Иисус Христос.
Это именно то, что она делает со мной.
Всякий раз, когда я нахожусь в непосредственной близости от нее, она заставляет меня сходить с ума и весь здравый смысл улетучивается.
Грейси относится к тому типу девушек, которым нужно проанализировать каждую мелочь, прежде чем во что-то ввязываться. Мне чертовски повезло, что она вообще лелеяла мысль поговорить со мной той ночью в клубе, не говоря уже обо всем остальном, что последовало дальше. Честно говоря, я до сих пор в шоке от того, что все пошло так. Наверное, я должен был мягко подвести ее, узнать номер ее телефона и смириться с этим, но я не мог этого сделать. Я не мог сказать ей «нет». Я не мог отказать себе, когда она — это все, чего я когда-либо хотел.
И теперь я схожу с ума из-за того, что делаю ее своей. Я знаю, что рано или поздно это произойдет, но все происходит так медленно, что иногда я задаюсь вопросом, не стоит ли мне просто, черт возьми, похитить ее и подождать, пока проявится Стокгольмский синдром.
Я не должен был следовать за ней сегодня вечером, я знаю. Но если я не близок к ней, то мой разум начинает переосмысливать и выдумывать в моей голове все эти сценарии, от которых я не могу избавиться, пока не увижу ее, поэтому я оставил попытки сдерживаться, держаться подальше.
Хотя я, черт возьми, не должен был подходить к ней, разговаривать с ней, рассказывать ей всякие грязные вещи, заставлять ее кончить.
Мой контроль просто лопнул, особенно после того, как она была в коттедже этим утром. Она была такой красивой, сидя там, явно запаниковав из-за сообщения, которое я ей отправил, но в то же время пытаясь убедить нас всех, что все в порядке. Должно быть, это было из-за сообщения, хотя я действительно хотел бы, чтобы она смогла увидеть мое маленькое послание ей на окне, но я не сомневаюсь, что его не было видно при свете дня, и это позор.
Я не спал всю ночь после того, как вернулся домой после наблюдения за ней в окно, навязчиво проверяя свой телефон, чтобы узнать, открыла ли она сообщение. Я знал, что она, вероятно, заснула, не проверив свой телефон, и что она не увидит его, пока не проснется, но я не мог перестать бесконечно смотреть на свой экран в ожидании.
Чем больше раз я перечитывал это сообщение, тем больше сомневался, было ли сообщение ей, правильным решением или нет, но я не мог взять свои слова обратно.
И, честно говоря, не то чтобы я жалел, что наблюдал за ней.
Я всегда буду честен с ней.
Я всегда буду говорить ей правду, как бы больно это ни было.
Помимо моей личности, конечно.
Тем не менее, она справилась с этим утром как чемпионка.
Как остальные купились на ее историю, я понятия не имею. Иногда мне кажется, что они догадываются о моей... одержимости ею, но иногда мне кажется, что они настолько чертовски рассеянны, что не видят того, что находится прямо перед ними, особенно Коул.
Было ясно, что она закручивается спиралью, но она держалась стойко, и чем дольше она была рядом с нами, тем больше успокаивалась, пока не стала своей обычной Грейси.
Ее ложь была не так уж плоха, но она дала мне понимание, в котором я нуждался. Я внимательно следил за ней, пытаясь выяснить, какие у нее планы на сегодняшний вечер, поскольку ожидал, что она пойдет на какую-нибудь вечеринку, так что представьте мой чертов восторг, когда она преподнесла мне свои планы на блюдечке с голубой каемочкой.
Не то чтобы ее пребывание дома не было проблемой, потому что я не думал, что смогу увидеть ее, но я был рад, что мне не пришлось делить ее с целой компанией людей.
Коул хотел, чтобы я чем-нибудь занялся с ним сегодня вечером, поскольку у двух других каким-то образом были свои планы, так что в итоге я, возможно, манипулируя им, настроил его на плохое настроение.
Удивительно, на что ты способен, чтобы испортить кому-то настроение. Все, что мне потребовалось, это несколько раз в течение дня спросить, все ли с ним в порядке, чтобы вывести его из себя и заставить изолироваться в подвале. Я ожидал, что он будет валяться там всю ночь. Чего я не ожидал, так это того, что новенькая войдет в коттедж и будет искать его, хотя, оказывается, Грейси приложила к этому руку.
Похоже, моя девочка играет роль свахи между ними двумя.
То, что они собираются вместе, может сработать только в мою пользу. Как только Коул разрушит свои стены и в конце концов влюбится в девушку, он поймет, что происходит между мной и Грейси, он поймет, какое притяжение я испытываю к ней и мою потребность обладать ею.
Он должен.
И я должна верить, что он поймет, потому что последнее, чего я хочу, — это встать между Грейси и ее братом.
Раньше я верил, что у нас с Грейси нет возможности быть вместе, не разрушив нашу маленькую семейную жизнь с ребятами, но теперь я понимаю, что ошибался. У нас все получится, ребята поймут, как только сами увидят, насколько мы подходим друг другу.
Мне просто нужно, чтобы Грейси увидела это первой.
Мы неизбежны, и она тоже это поймет, когда мы проведем еще немного времени вместе и она узнает меня на более интимном уровне, а не так, как она знает меня сейчас, как друга своего брата.
Даже парни не знают меня настоящего. У меня такое чувство, что я прятался всю свою жизнь, но скоро этому придет конец. Я не могу продолжать в том же духе, если хочу, чтобы Грейси была моей. Я отказываюсь быть кем-либо, кроме себя, когда я с ней, потому что она заслуживает знать меня таким, какой я есть, а не таким, каким я являю себя миру.
Мне, без сомнения, тоже придется отбросить все притворства с парнями, но я готов это сделать, если Грейси нуждается во мне, чтобы заставить их лучше относиться к нам.
Я готов сделать для нее все, что угодно.