Страница 25 из 99
ТРИНАДЦАТЬ
Грейси
Я почувствовала себя лучше после того, как провела время с ребятами этим утром. Настолько, что рискнула выйти из общежития, чтобы забрать еду на вынос, а не заказать доставку.
Я решила, что мне не придется встречаться ни с кем из моих знакомых, потому что все они будут на вечеринке в честь Хэллоуина, так что до девочек не дойдет, что я на самом деле не поехала домой повидаться с родителями.
Я иду через парковку перед своим зданием, тихое пространство, умиротворяющее в темноте, когда только уличные фонари освещают это место.
И все же я начеку.
Я чувствовала себя лучше из-за всей этой истории с парнем в маске, но когда я возвращалась из китайского ресторанчика, все изменилось…
Возможно, это всего лишь паранойя, мой мозг заставляет меня видеть и слышать то, чего на самом деле нет, но, клянусь, в какой-то момент я увидела, как кто-то идет позади меня. Только когда я обернулась, там никого не было.
Этот парень сводит меня с ума, и не в смысле «боже, он такой милый, что сводит меня с ума», а в смысле «меня нужно изолировать на 30 дней».
Часть меня думает, что, возможно, мне следовало рассказать ребятам о том, что происходит, но другая часть меня знает, что они бы раздули из мухи слона. Я имею в виду, что этот парень не причинил мне вреда, не угрожал мне, на самом деле он почти ничего мне не сделал.
Я согласилась на ту ночь в клубе. Черт возьми, это была моя идея.
Да и пара сообщений тут и там — ничего особенного.
Но дело было не только в этом, не так ли?
Парень взобрался по чертовой пожарной лестнице и наблюдал в окно, как я кончаю.
Но он не причинил тебе вреда. Он не пытался войти сам. Он не вламывался в твою комнату.
Все аргументы — весомее некуда.
Для чертовски ненормального человека.
Господи Иисусе, клянусь, обычно я гораздо рациональнее, чем сейчас. Намного осторожнее. Намного… менее сумасшедшая?
Отлично, теперь я теряю способность составлять предложения.
Так что, возможно, мне все-таки следовало рассказать ребятам.
Или, может быть, мне просто следует поместить себя в психиатрическую больницу.
На данный момент я с таким же успехом могу просто подбросить монетку, чтобы выбрать, каким путем идти, потому что мне явно нельзя доверять, в принятии решения.
Как раз в тот момент, когда я думаю, что со мной все в порядке и я добралась домой целой и невредимой, передо мной появляется фигура, когда я подхожу к дверному проему здания.
Я замираю, мое сердце останавливается в груди, когда я смотрю на слишком знакомого мужчину, стоящего передо мной.
Как и в прошлый раз, он одет во все черное, капюшон натянут на волосы, свечение фиолетовой маски кажется ярче, чем раньше, без тусклого освещения клуба.
— Привет, любимая, — говорит он, модулятор голоса заставляет его слова звучать зловеще, и по мне пробегает дрожь.
— Ч-чего ты от меня хочешь? — Я заикаюсь.
Он наклоняет голову и смотрит на меня, по-видимому, сбитый с толку моим вопросом.
— Мне ничего от тебя не нужно, — заявляет он, а затем издает звук, как будто он щелкнул языком, но модулятор исказил его. — Ну... это неправда. Я просто хочу тебя, Грейси. Всю. Я всегда хотел.
Я моргаю, глядя на него, пытаясь осмыслить его слова, но они не имеют смысла.
— Всегда? Как ты мог всегда хотеть меня? Мы познакомились неделю назад.
Он медленно приближается ко мне, подняв руки, как будто приближается к дикому животному, и я знаю, что должна бежать, должна звать на помощь, должна что-то сделать, хоть что-нибудь, но я приросла к месту, не в силах ничего сделать, кроме как смотреть на него.
Он подходит ко мне, но я все еще стою на месте, когда он протягивает руку в перчатке и сжимает мой подбородок двумя пальцами, заставляя меня наклонить голову, чтобы посмотреть на него.
— То, что ты встретила меня неделю назад, не значит, что мы еще не знаем друг друга, любимая. То, что все это ново для тебя, не значит, что это ново и для меня. Я всегда хотел тебя, Грейси. Ты всегда была моей, просто ты еще не знала этого.
Я делаю резкий вдох, переваривая то, что он говорит. Я уже знаю его, но кто он такой?
— Если это так, то зачем так поступать? Почему бы просто не пригласить меня на свидание или не рассказать, кем ты был после той ночи в клубе? Или в любой день с тех пор? Что за секретность и жуткое поведение сталкера? — Огрызаюсь я, мое напряжение растет.
Этот парень приводит в бешенство и чертовски бредит.
Он хихикает, и это звучит тревожно глубоко. Меня снова пробирает дрожь, хотя на этот раз я не уверена, от страха это или от чего-то другого.
— Ты еще не готова узнать правду, детка, но скоро. Я обещаю.
Ох, к черту все. Я завязала с этим дерьмом.
Я обхожу его и направляюсь к зданию, разочарованно качая головой.
Но я забыла правило номер один, когда ребята учили меня, как защитить себя.
Никогда не поворачивайтесь спиной к нападающему.
Как только я подхожу к двери в здание, чья-то рука обхватывает меня спереди, и я ударяюсь спиной о твердую грудь, моя сумка с едой падает на пол, но, к счастью, остается в вертикальном положении.
Это не то, о чем тебе стоит беспокоиться прямо сейчас.
— Ты так легко от меня не избавишься, любимая, — шепчет он мне на ухо, и я всхлипываю. — Я знаю, ты напугана. Я также знаю, что ты больше боишься себя, чем меня, и это выводит тебя из себя, вот здесь. — Он постукивает меня по виску свободной рукой. — Но все, что тебе нужно делать, это просто чувствовать, детка. Все, что тебе нужно сделать, это просто отпустить и позволить мне дать тебе все, чего ты когда-либо хотела. Я могу гарантировать, что знаю тебя лучше, чем кто-либо другой, Грейси, и я знаю, чего ты хочешь. Что тебе нужно.
Мое сердце угрожает выскочить из груди, оно колотится так сильно, мой голос похож на хриплое карканье, когда я отвечаю. — Что мне нужно?
Он снова издает этот низкий, искаженный звук. — Я. Я — то, что тебе нужно, во всех смыслах.
С этими словами он толкает меня вперед, пока я не оказываюсь у стены, моя щека царапается о грубый кирпич, прежде чем он снова обнимает меня.
— Я нужен тебе, чтобы ты чувствовала себя живой, — бормочет он, и его руки хватают меня за бедра, сжимая их раз, два, три, прежде чем одна рука отпускает и перемещается к переду моих джинсов.
— Я нужен тебе, чтобы воплотить твои фантазии в реальность, — говорит он, расстегивая молнию, и хотя я не делаю ни малейшего движения, чтобы остановить его, я также не хочу облегчать ему задачу.