Страница 74 из 139
2 ноября 1914 г.
Грейт-Ярмут, Англия
Беатрикс намерена бросить Англию на произвол судьбы. Она откладывает достаточно денег, чтобы купить билет третьего класса в один конец на океанский лайнер до Америки, собирает свой единственный чемодан и старается не думать о судьбе Титаника.
Она добирается до железнодорожной станции.
Девочке, одиноко стоящей на бетонной платформе, не больше шести лет, с мышино-каштановыми волосами, заплетенными в две французские косички, и карими глазами, которые слишком большие — и слишком серьезные — для ее круглого лица. Она где-то забыла свое пальто, и ее нос порозовел от холодного воздуха. В груди Беатрикс расцветает боль.
Она ставит свою сумку на тротуар рядом с ногами девушки. Ее потертые лакированные туфли тоже ей велики. “Привет. Вы ждете следующий поезд?”
Девушка выпрямляется и выпячивает грудь. - Да.
“ Ты кого-нибудь ждешь? Подталкивает Беатрикс.
- Я убегаю. В Лондон. Она произносит это так, словно речь идет о каком-то волшебном далеком месте, вроде Неверленда Питера Пэна.
Беатрикс улыбается ей сверху вниз. - Представляешь, я тоже сбегаю.
Взгляд девушки останавливается на ее лице. Она ахает. - У тебя глаза разного цвета!
“Так и есть”, - говорит Беатрикс. И, может быть, потому, что девушка напоминает ей Маргарет, с распущенными косами и любопытным взглядом, она шепчет: “Тем лучше для встречи с феями”.
“ Джордж говорит, что фейри не существует, ” хмурится девушка. Очевидно, это было предметом спора между ними.
- А сейчас любит? - Спрашивает Беатрикс. - А кто, могу я спросить, такой Джордж?
- Мой старший брат.
Беатрикс догадывается, что он, должно быть, ненамного старше девушки, иначе ее не так разозлило бы его заявление. Это было похоже на Виктора и Маргарет, Элис и Изабеллу. Чем ближе они были по возрасту, тем лучше им удавалось проникать друг другу под кожу.
“ Очевидно, он не проверил, что находится у старой римской стены. Или под пирсом. Или на кладбище минстер. Не то чтобы Беатрикс видела фейри в любом из этих мест, но они звучат так, словно ребенок ожидает увидеть их там — спящими внутри цветов и пьющими капли росы на рассвете.
“Он боится кладбища, а я нет”, - хвастается девушка.
“ Жаль, что ты едешь в Лондон, - говорит Беатрикс. - Не думаю, что фейри очень любят город.
“Я мог бы пойти завтра...”
Беатрикс кивает. “Возможно, тебе повезет больше, если ты найдешь их сейчас, когда публика разъехалась на сезон”.
Лицо девушки просветляется. - Вы не покажете мне, где искать?
Беатрикс смотрит на часы. - О, я не знаю...
- Пожалуйста? - умоляет она.
Беатрикс улыбается ей. - Полагаю, я могла бы поехать следующим поездом.
Девушка лучезарно улыбается ей.
- Как тебя зовут? - спросил я.
“Элси”.
“Приятно познакомиться с тобой, Элси. I’m Beatrix. Может, мы проводим тебя домой, и я покажу тебе все лучшие места по пути, где можно понаблюдать за феями?
Элси нетерпеливо кивает.
Беатрикс рассказывает историю, пока они идут. Она указывает на дупло в сучковатом дереве на кладбище Минстер и объясняет, что фейри предпочитают новолуние полной луне, поэтому их мерцающие платья могут сиять в темноте, как звезды. Она велит Элси заглянуть под самые крошечные ракушки на пляже и в сумерках заглянуть в самые замшелые трещины старой стены. Элси впитывает все это, потрясенная словами Беатрикс. Беатрикс чувствует себя грязной. Время изменило и фейри, и теперь каждое слово, которое она говорит о них, - ложь. Правда вызвала бы у Элси кошмары.
Они подходят к входной двери рядного дома из красного кирпича, и Беатрикс опускается перед ней на колени. Есть одна правда, которой она должна поделиться. “Самое важное, что нужно помнить о фейри, - это вот что”, - говорит она. “Никогда не окликай их. Никогда не заговаривай с ними. И несмотря ни на что, никогда, ни за что не доверяй им. Ты понимаешь?”
- Я понимаю, - серьезно говорит Элси.
Беатрикс улыбается ей. - Я знала, что ты так и сделаешь.
Она выпрямляется и стучит в выцветшую красную дверь. Отвечает тощая женщина со светлыми волосами, выбившимися из пучка. Она бросает один взгляд на Элси, стоящую на ступеньке крыльца, и разражается слезами.
Требуется целый чайник чая, чтобы успокоить женщину настолько, чтобы Беатрикс обнаружила, что Мэри Тейлор плакала не от облегчения, потому что ее пропавшая дочь нашлась. Это были слезы стыда и ужаса, потому что она даже не поняла, что ее младший ребенок пропал. Бедная вдова потрясена: ее старшего сына отправили на фронт в сентябре, ее муж погиб в октябре. И теперь она одна дома, вынуждена дополнительно стирать и чинить вещи, чтобы свести концы с концами, с шестью детьми, о которых нужно заботиться, по крайней мере, один из которых слишком упрям для ее же блага.
Беатрикс относит их чашки в раковину. Она переполнена посудой. Мэри хмурится, когда Беатрикс принимается их мыть.
“ Хватит об этом, ” говорит она. Она протягивает Беатрикс кухонное полотенце. - Ты опоздаешь на поезд, если не поторопишься.
Беатрикс вытирает руки. В углу тесной кухни стоит корзина с одеждой, а постельное белье на веревке на заднем дворе ждет, когда его принесут. На полу подсыхают маленькие грязные следы, возле плиты стоит наполовину приготовленный ужин. Из соседней комнаты доносятся крики детей. Мэри выглядит на грани слез.
“ Я могу чем-нибудь помочь? - Спрашивает Беатрикс. “ Раньше я была гувернанткой. В Лондоне.
Мэри отмахивается от нее. - Уверена, я не могу себе этого позволить.
“ А как насчет комнаты и питания? Мне бы не помешало где-нибудь остановиться. Потому что где-то между станцией и мойкой она решила сделать именно это.