Страница 56 из 139
27 января 1819 г.
Лондон, Англия
Беатрикс никогда нигде не вписывалась, но никогда она так болезненно не осознавала этого, как в своей работе гувернанткой.
Она отправилась в поместье на поиски профессора Уинфилда, выдающегося английского исследователя истории фей. Точнее, в поисках его обширной библиотеки, о которой только что сообщила лондонская Times. Ее планы пошли прахом, когда она позвонила в колокольчик, и измотанная горничная проводила ее внутрь, отчитывая за опоздание. Беатрикс не успела вставить ни слова, как миссис Уинфилд прошествовала мимо нее в траурном платье, за ней тянулись мальчик и девочка с бледными, заплаканными лицами.
Когда дверь за ними захлопнулась, она осталась неловко стоять в тихом фойе с горничной. Беатрикс повернулась к ней и спросила: “Профессор Уинфилд?”
Служанка перекрестилась и ответила: “Да упокоит Господь его душу”.
Беатрикс никогда не называла себя новой гувернанткой. Она только сказала горничной, что ее вещи скоро прибудут, когда та спросила, где они, и охотно последовала за ней, когда та предложила показать ей ее комнату. Она надеялась побыть наверху одна достаточно долго, чтобы осмотреть библиотеку профессора, но успела лишь мельком взглянуть на заставленные полки, прежде чем горничная закрыла за ней дверь. Ей понадобится больше, чем несколько часов в поместье, если она хочет обнаружить что-нибудь полезное.
Беатрикс стала думать о себе как о пограничной личности, существующей в пространстве между прошлым и настоящим, человеческой и в то же время нет. Теперь она лиминальный человек в лиминальном положении. Ожидается, что она будет присматривать за детьми, как если бы они были ее собственными, но она не их мать. Она также не прислуга. Они даже не хотят с ней поговорить, если они смогут удержаться. И она не частью семьи, а мадам пойнт Уинфилд делает четким каждый шанс, который она получает. Большую часть времени она принимает пищу в той же комнате, где преподает, а вечера проводит в одиночестве, читая в своей спальне. Это похоже на ее первые дни в Лондоне, когда все смотрели сквозь нее, пока она не убедилась, что стала невидимой.
Именно книги удерживают ее здесь. Каждую ночь, прежде чем встать кухаркам, она открывает библиотеку профессора Уинфилда позаимствованным ключом и проскальзывает внутрь.
Она читает при свете единственной свечи. Она не решается зажечь свет в кабинете, хотя весь дом спит. Не осмеливается взять ни одной бумаги профессора из комнаты, где их запирает его вдова.
Это странная библиотека. Стены сложены из книг, в них выдолблены окна - напоминание о том, что мир за пределами комнаты существует. Профессор, похоже, относился к тому типу людей, которые забывают об этом. Его стол завален бумагами. Крайние столики завалены журналами, периодическими изданиями и различной корреспонденцией, некоторые из которых никогда не открывались. Она задается вопросом, ждут ли их авторы все еще ответа, знают ли они вообще, что профессор умер несколько месяцев назад.
Беатрикс может сказать, что библиотека была организована когда-то, до того, как профессор был завален документами и заболел. На мгновение все застывает, как будто он вышел выпить чашечку чая, как будто в любой момент может войти в свою дверь, хлопнуть в ладоши и задуматься о том, на чем остановился. По крайней мере, именно так Беатрикс представляет себе мужчину, письма которого она просматривает каждую ночь, перед восходом солнца.
Она читает сказки о девах и принцессах, неприступных башнях и волшебных лесах, ведьмах, бесах и говорящих животных, злых королевах и колдуньях, загадках и проклятиях. Оливер действительно сделал ей подарок, когда оставил ее в той гостинице с кипой книг и письмом, которое она не смогла прочесть. Она задается вопросом, можно ли считать ее ученой. Она узнала о фейри больше, чем когда-либо считала возможным. Рассмеялась, когда обнаружила, что они не умеют лгать, что искажающие слова фейри были ее собственным проклятием. Плакала, слушая рассказы о детях, оставленных одних умирать подменышами. Но она не нашла историй о человеческом младенце, возвращающемся в облике феи. Никаких историй о женщине с разными глазами, воскресшей после смерти. Ответов нет.
Снег огромными хлопьями проплывает мимо окна классной комнаты, покрывая ухоженный газон и круглую гравийную дорожку белой пудрой, которая напоминает Беатрикс сахарную пудру на венецианской выпечке. Тишину заполняет скрежет ручек по бумаге. Дети Уинфилдов сидят за своими партами, переписывая фразу, которую Беатрикс написала у себя на доске, цитату из Сказок братьев Гримм, которую она стащила из библиотеки их отца.
Маргарет, пятилетняя младшая, пишет медленно, тщательно вычитая каждую букву. Она убирает с лица прядь песочно-каштановых волос, размазывая чернила по лбу. Беатрикс не может удержаться от улыбки.
Виктор нацарапывает свои последние слова и передает Беатрикс свой листок. Он на два года старше своей сестры, у него более темные волосы, но такие же большие зеленые глаза, и у него нет времени на гувернанток.
Она просматривает неразборчивые слова. - Это твоя лучшая работа, Виктор?
“ Да, ” немедленно отвечает он. Он не смотрит ей в глаза.
“Я понимаю”.
Маргарет протягивает свою собственную газету, гораздо более аккуратный экземпляр. “Теперь мы можем написать статью?”
Беатрикс рассматривает их. Виктор выпрямляется на своем стуле. “Хорошо. Во-первых, прежде чем придет время готовиться к званому обеду у твоей матери”.
Она пересекает комнату и подходит к старому креслу в углу, которое должно было служить ей личным уголком отдыха, поскольку ей не рады в гостиной миссис Уинфилд. Это гораздо удобнее, чем деревянный стул и стол, за которыми она должна преподавать, и единственный, который позволяет Маргарет забираться к ней на колени, когда она читает.
Виктор снимает с книжной полки томик Сказок братьев Гримм и протягивает его Беатрикс, пока Маргарет устраивается поудобнее. “Можно нам вместо этого взять что-нибудь из твоих?” - спрашивает она.
Беатрикс переводит взгляд с детей на нее; Глаза Маргарет широко раскрыты и умоляют, Виктор слишком серьезен. Она видит в них своих сестер: Изабелла просит рассказать лесную сказку, Алиса притворяется, что не слушает. “Я расскажу вам одну из своих, если вы обе согласитесь”.