Страница 11 из 139
10 августа 1501 года
Ланко, Англия
Крупные капли дождя падают на поляну. Беатрикс протягивает руку, чтобы поймать их, вдыхает металлический аромат. Этот аромат всегда вселял в нее надежду. Это обещание мира, вымытого дочиста, шепот чего-то нового в воздухе. Но сегодня надежды нет, только горькая правда. Это последний раз, когда она посидит на этом бревне, вдохнет этот воздух, позовет куда-нибудь домой.
Прошло почти четыре месяца с тех пор, как Уильям забрал ее отсюда. Четыре месяца нога человека не ступала в лес, не поддавалась его притяжению. Четыре месяца она держала язык за зубами так же послушно, как Элис, делала то, что ей говорили, как Изабелла. Четыре месяца притворяться, что не замечает, как Уильям пялится на нее каждое воскресенье, когда она стоит между родителями в Сент-Джеймсском соборе, склонив голову.
Все это не имело значения. Отец сказал ей за завтраком: на рассвете она уезжает в аббатство.
Подлесок позади нее шелестит, но на этот раз Беатрикс знает, что волка не стоит ожидать. Уильям выходит из-за деревьев. Он медленно приближается к ней, глубоко засунув руки в карманы брюк.
“Ты хорошо выглядишь”, - говорит он, садясь рядом с ней, как будто они просто продолжают разговор, который начали четыре месяца назад. Как будто для него совершенно разумно бродить по лесу в своем лучшем воскресном костюме.
“Спасибо тебе”. Ей следовало поблагодарить его несколько месяцев назад, но ей никогда не приходило в голову заговорить с ним за пределами этого места. Что бы у них ни было общего, это принадлежит лесу.
“Почему ты не в церкви?” спрашивает она. Весь Ланко собрался отпраздновать свадьбу Изабеллы с сыном мельника. Кто-нибудь обязательно заметит его отсутствие.
Он приподнимает бровь. - Я думаю, более очевидный вопрос - почему ты этого не делаешь?
Она разглаживает юбку своего бежевого шерстяного платья и избегает его вопросительного взгляда. “Я подумала, что будет лучше, если я не приду”, - говорит она, хотя это была совсем не ее мысль.
Изабелла не сказала этого прямо. Ей и не нужно было. Беатрикс видела это по тому, как ее сестра закусывала губу всякий раз, когда упоминала церковь, по тому, как напрягалась ее мать, когда говорила о платьях, по тому, как отец отмахивался от ее вопросов, когда она просила его показать ей, как правильно следовать в танце. Она видела это, но притворилась, что не заметила. В конце концов, Элис была единственной, у кого хватило смелости сказать ей. Элис, которая ведет себя старше Беатрикс, хотя на самом деле это не так. Элис, которая никогда не стесняется в выражениях.
Твое отсутствие - лучший свадебный подарок, который ты можешь преподнести Изабелле.
Элис должна была знать. Беатрикс тоже не разрешили присутствовать на ее свадьбе.
Уильям смотрит в ее разноцветные глаза. Его взгляд не прерывается, не отводится, не дрогнет. Ее сердце замирает. Никто никогда не смотрел на нее так.
- Так вот почему у тебя в волосах венок из цветов?
Беатрикс тянется к косе из бумажных белых цветов и лаванды, которая теперь покоится у нее на макушке, а не у Изабеллы. Все утро она собирала травы в их саду и цветы на опушке леса, сплетала стебли со всей любовью и радостью, на которые только могла надеяться, для своей сестры. Изабелла сказала ей, что это красиво, и она не шутила. Ее младшая сестра не смогла бы солгать, чтобы спасти свою жизнь. Но она не приняла подарок. Когда Беатрикс спросила ее почему, она не посмотрела на нее, когда та признала правду.
Мама говорила ей не вплетать цветы в волосы, называла их дикими и неприличными. Вероятно, потому, что Беатрикс любила вплетать цветы в волосы, и мама тоже считала ее дикой и неприличной. Милая Изабелла всегда делала то, что ей говорили.
“ Почему бы тебе не надеть это? ” предложила она, пытаясь сохранить мир. - В любом случае, тебе это идет больше всего.
Итак, Беатрикс водрузила на голову венок из цветов, ее грудь сдавило, горло болело, и она поклялась, что сегодня только деревья увидят, как она плачет.
Уильям ждет, что она ответит. Он должен знать. Они все знают. Он пытается заставить ее сказать это? Что они не хотят, чтобы она была там, что они думают, что она все испортит? Он издевается над ней?
Эта мысль пронзает ее насквозь. Такой ли он, как все остальные?
Она резко встает. - Что ты здесь делаешь?
“ Ищу тебя. ” Он встает рядом с ней и лезет в карман брюк. “ Я собирался отдать тебе это. Он вытягивает кулак и ждет, когда Беатрикс протянет ему руку. Она колеблется, уверенная, что это, должно быть, какая—то жестокая уловка - паук, или дохлая лягушка, или конский навоз. Но любопытство берет верх. Она протягивает руку.
Касаясь ее кожи грубыми кончиками пальцев, Уильям кладет маленькую деревянную фигурку в ее раскрытую ладонь. Волк размером не больше ее большого пальца крадется по ее ладони.
“Это ты сделал?” Беатрикс выдыхает, поднося его ближе. Глупый вопрос. Никто другой не смог бы так точно передать облик — дух — волка, свирепого, гордого и таинственного, изображенного в лесу.
“Я ждал, когда ты вернешься, поэтому взял ветку и начал строгать. Я закончил это несколько недель назад, но ты был...”
Пытается быть кем-то, кем она не является.
Он потирает затылок. - Тебе нравится?
“Хочу”, - уверяет она его. Больше, чем он когда-либо узнает. “Это замечательно. Спасибо”.
Она кладет его в карман юбки на хранение. Она завернет его в чистые носовые платки, спрячет на дно сумки и отнесет Тинтерну. Она будет держать его под подушкой и доставать ночью, когда в аббатстве слишком тихо, чтобы стоять. Поставьте его на подоконник, чтобы он мог видеть лунный свет. Она заснет, глядя на это, думая о своей поляне в лесу. О нем.
Уильям тянется к ней, мозолистым большим пальцем вытирает слезу с ее щеки, прежде чем она осознает, что та скатывается. - Что случилось?
Беатрикс проглатывает комок, подступающий к горлу. Она нарушила свое обещание, плача не только перед деревьями, но и перед ним. Теперь она может рассказать им обоим правду. - Утром я уезжаю в Тинтерн.
Уильям смотрит ей в глаза, но она не может прочитать, что там видит. Вдалеке грохочет гром.
- Не уходи, - говорит он скорее с мольбой, чем с предложением.
“Это к лучшему”, - говорит она, хотя на самом деле имеет в виду, что у меня нет выбора.
- Это на тебя не похоже, - мягко говорит он.