Страница 10 из 139
Беатрикс никогда не слышала о цветке, который расцветает только там, где умерла фея. Никогда не слышала, чтобы фея вообще умирала. Вероятно, он выдумал это вместе с каждым словом об Уае и аббатстве. Но где-то внутри нее уже вспыхнула надежда, уже заставила ее сердце учащенно биться. - Ты говоришь, что цветок, который ты сорвал, фейри умер там, где он рос?
“В самом деле”, - серьезно говорит мужчина.
Беатрикс подходит ближе. Остальная аудитория разошлась, отфильтровавшись теперь, когда она в его руках. От него разит дымом и потом. - Каким образом?
“Этого я не знаю”, - говорит он. “Я никогда не был свидетелем этого”.
Она знала, что это было слишком хорошо, чтобы быть правдой, но не могла отказаться от этой идеи. В этом проблема надежды. Ты цепляешься за него, как за плот в шторм, никогда не понимая, что это то, что топит тебя. “Тогда как ты обнаружил цветок?”
“Невероятная удача”, - отвечает мужчина. Ей не нравится, как покровительственно он звучит. - И эскизы моей пра-пра-прабабушки.
У него на все есть ответ, только не тот, который ищет Беатрикс. “ Как умирают фейри? ” настаивает она. “Я никогда ни о чем подобном не слышал”.
Мужчина насмехается над ней. “Я уверен, что есть много вещей, о которых ты никогда не слышал”.
Его слова ускользают от нее. Ее назвали хуже, чем невежественной. “ А как насчет Ланко? Ты знаешь это? Набирал ли он воду из того же кувшина, где она обычно смотрела на свое отражение? Собирали ли монахини из аббатства, в которое она была обречена войти, его травы? Была ли она тем неземным созданием, от которого его семья нуждалась в защите?
Мужчина качает головой.
“ Все в порядке. Никто не знает. Но его слова заронили семя, которое уже пустило корни, оплетая ее мысли, как ядовитая лоза. Когда Беатрикс закрывает глаза, она видит Ланко таким, каким он был в ту ночь, когда она сбежала из него. Но время многое меняет. Многое забирает. В конце концов, забирает все. Ее родители и сестры, Уильям и их дочь — все похоронены на обнесенном стеной кладбище вокруг Сент-Джеймса. Ей никогда не приходило в голову, что Сент-Джеймса тоже может не быть.
Голос мужчины смягчается, как и выражение его лица. “Моя бедная дорогая, я вижу, что ты больше всего беспокоишься о благополучии своей души. Я заметил, что ты даже носишь кольцо защиты. Но если бы твое кольцо защищало от мирового зла, тебя бы здесь не было. Он говорит это так, словно разгадал какую-то великую загадку. По правде говоря, есть только одна причина, по которой Беатрикс все еще носит бесполезное кольцо.
“Я здесь, чтобы спрятаться от дождя”, - говорит она ровным голосом.
Мужчина спускается со своего перевернутого ящика. “ Ты ищешь ответа. Бальзам от болезни в твоей душе. И у меня как раз есть лекарство. Он протягивает ей бутылку.
Беатрикс складывает руки на груди. - Ты лжешь.
Мужчина одаривает ее скользкой улыбкой. - Правда?
Так и должно быть. Но эта искра надежды переросла в пламя, которое отказывается гасить логика, что, если оно глубоко вонзило свои когти и не отпускает ее. “Сколько?”
Мужчина смотрит в ее разноцветные глаза, взвешивает ее возможности и ее отчаяние. “За шесть пенсов он твой”.
Беатрикс усмехается. “Это возмутительно. Ты сам будешь пить свою прославленную речную воду, если ожидаешь такого.”
Мужчину это не останавливает. “Это не возмутительно, если вы заплатите. Это бизнес”.
“А почему ты думаешь, что я заплачу?” Спрашивает Беатрикс.
Мужчина улыбается. - Потому что ты еще не ушла.
Он прав. Она должна знать. Она лезет в карман и вытаскивает все свои монеты, кроме одной. Она протягивает мужчине свои деньги. Он дарит ей крошечный зеленый флакончик, который осмелился вселить надежду в ее сердце.