Страница 81 из 96
– Не двигайтесь, любезный! – громко, но не переходя на крик, распорядился Протасов. – Мне не хочется пускать оружие в ход, но, если вы спровоцируете, я непременно сделаю это!
Парнишка взвыл. Несколько раз дернул стартер ногой, но чудо персональной транспортной техники словно решило предать.
Когда до шпика оставалась дюжина шагов, Илья замедлился и выхватил дубинку.
– Ни с места! – рявкнул он. Добавил уже тише, чтобы не привлечь лишнего внимания из окрестных домов: – Ответишь на наши вопросы и останешься цел, обещаю!
Паренек обернулся, отчаянно и нервно; верхнюю часть его лица скрывали крупные овальные очки поверх кожаного шлема, нижнюю – намотанный шарф.
Руки в толстых крагах лежали на руле, но Харитонов внимательно следил, чтобы наездник не потянулся за возможным оружием. Илья был все еще весьма разгорячен дракой с Пудовым и его людьми, и совсем не хотел перестараться, как это случилось в переулке за «Лебядью»…
Все медленнее, почти приставным шагом, он приблизился к мотоциклету.
Узкие плечи водителя поникли, он опустил голову. Затем пяткой выщелкнул проволочную подножку и опустил предательский транспорт на левый бок. Остался в седле, опираясь на выставленную ногу.
Илья продолжал медленно подступать.
Теперь он говорил тише и спокойнее, чтобы усыпить бдительность противника и не позволить тому произвести какую-нибудь глупость, способную стать одинаково неприятной для всех участников встречи.
– Как вижу, молодой человек, у вас новомодный мотоциклет Даймлера? – спросил он, покачивая дубинкой. – Если бы пользовались отечественным Костовича, то не заглох бы…
Наездник нервно хохотнул и помотал головой, будто никак не мог поверить в происходящее. Вздохнул глубоко и утомленно, и Харитонов невольно сдвинул брови.
– Граф, – тихо попросил он, – спрячьте оружие.
Уточнил, мягким тоном обращаясь к неизвестному:
– Ведь в нем нет необходимости?
– Ровным счетом никакой…
Илья нахмурился еще сильнее. Голос паренька показался знакомым, весьма знакомым, да вот только догадка все никак не желала ловиться в сети измышлений. А еще ему показалось, что парнишка лишь кажется таковым…
– Снимите, пожалуйста, очки! – приказал он.
Обогнул мотоциклетиста, застыл у переднего колеса и прицелился в шпиона дубинкой. Протасов, тяжело дыша, подступил и остановился за спиной товарища.
– Добрый вечер, господа! – кивнул наездник и поднял на лоб массивные желтоватые очки на резиновом очелье. – Что ж, вынуждена признать, вы действительно поймали меня…
Илья окаменел, рот его приоткрылся. Протасов выдвинулся вперед, вцепился в плечо компаньона, прищурился в полумрак и ошарашенно прошептал:
– Лариса Михайловна?!
– Во плоти, – улыбнулась Ростовцева и ослабила шарф на подбородке. – Ума не приложу, как вы меня вычислили, но изловить помогло сущее везение!
И она рассмеялась. Заливисто и музыкально, что на полуокраинной, темной и вымоченной дождем улице выглядело совершенно неуместно и даже отчасти инфернально.
– Но как?! – забормотал Протасов, все еще не веря глазам. – Почему?! Откуда и отчего вы здесь?!
Он торопливо спрятал револьвер в кармане сюртука и испуганно огляделся, но улица оставалась пуста, а до более оживленной, откуда Андрей и прибежал, их отделяло не меньше двух дюжин шагов.
– Ох, господа, оставьте притворство, что вам это неизвестно…
Лариса чуть сильнее размотала шарф и стянула его тканевые волны на грудь. Ее зеленые глаза сверкали, большой рот гнулся в улыбке, в которой мешались истеричная радость и горечь от собственного провала.
Харитонов, однако, свое замешательство поборол куда быстрее графа. Опустив дубинку, он прокашлялся, склонился в легком поклоне и сказал:
– Ваше сиятельство, не сочтите за дерзость, но мы все же будем настаивать на получении объяснений.
Лариса, продолжая улыбаться, перевела взгляд на его татуировки, в скудном освещении выглядевшие провалами в бездну.
– Прямо здесь, милостивый государь? – усмехнулась она. – Сейчас?
– Боюсь, – ничуть не смутился Илья, – того требуют обстоятельства. Зачем вы выслеживали за нами, да еще и в столь неблагополучном районе?
Мотоциклетистка вздохнула, не самая миниатюрная грудь под комбинезоном соблазнительно гуляла вверх-вниз, словно от своих преследователей девушка удирала пешком. Графиня стянула правую крагу, расстегнула один из трех кожаных кошелей на широком поясе; вынула компактный портсигар, оттуда – папиросу и бензиновую зажигалку.
– Итак, – непреклонно повторил мужчина с белой серьгой, – ваше сиятельство?
– По множеству причин, – она задумчиво постучала папиросой по второй перчатке, глаз не поднимала, – в том числе, чтобы убедиться, что вам не будет грозить опасность.
Харитонов почти нахмурился, но вовремя сдержался.
– Вы предполагали, что нам может грозить опасность?
– Я наблюдала ваш визит в Дом Чествования, – ответила девушка, и теперь в словах прозванивало трудноуловимое раздражение. – Положу, там вы пытались связаться с отпечатком Павла, и я так же положу, что безуспешно. А вот дальнейшие ваши передвижения, господа, до сих пор остаются для меня полнейшей загадкой. Мне показалось, или я слышала выстрелы?
– Показалось, – спокойно солгал Илья. – А наш поход в Некрофамилианский Дом никак не соотносится с Павлом Константиновичем.
Она подняла на него зеленые глаза, теперь наполненные недоверчивостью. Еще секунду поигралась папиросой.
– Почему вы убегали? – с недоумением вклинился Протасов.
– Кристаллическая поляризация линз по методике Френеля, – Ростовцева многозначительно постучала пальцем по очкам на лбу, – разработанной им и учениками через сорок лет после смерти. Если кратко, позволяет недурно видеть в темноте.
Мужчины переглянулись, девушка утомленно вздохнула и соблаговолила пояснить:
– Я просто заметила, что вы разоблачили мой наблюдательный пункт…
– И все же, – заведенным автоматоном повторил Харитонов, – зачем эти игры?
Лариса щелкнула зажигалкой и на секунду озарила игривую ямочку на подбородке. Закурила, причем без мундштука, с пальцев. Неспешно выпустила в небо струю дыма, смешанного с паром от разгоряченного дыхания.