Страница 64 из 96
Он замолчал, погруженный то ли в размышления, то ли в воспоминания, и встрепенулся лишь через бесконечную минуту:
– Ага, сообразил! Наверное, друг мой, я хотел бы заполучить личный океанический остров!
Бровь Харитонова пришла в движение:
– Действительно?
– Совершенно так! – Андрей повел рукой, будто бы обозревая мыслительным взором представленные судьбой владения. – В теплых южных морях. И чтобы там обязательно наличествовал театр, которым я стану успешно руководить. Приглашать господ с окрестных островов и показывать им представления, соблазнять прекрасных дам, а то и прим… Да, пожалуй, пусть будет так!
Илья улыбнулся, но не удержался и полноценно рассмеялся.
– Хорошая мечта, ваше сиятельство. Держитесь ее!
Протасов моргнул, и когда фантазия рассеялась, на лице его промелькнуло разочарование. Он вздохнул, поднялся со стула и отложил газету на книжную полку к прочитанной вчерашним утром.
– Но полно грезить, уважаемый господин Харитонов… Какие сегодня планы? Вы говорили об ускорении, продолжим поиски?
Ответ Ильи его несказанно удивил.
– Нет, – сухо сказал тот, застегивая дневник Павла на пуговицу.
Убрал в стол, свернул собственные записи и сунул в карман штанов.
– Пока дозволяют силы и приступы не стали сокрушительными, мы посвятим себя изучению наследия господина Протасова. А для этого, согласно моим измышлениям, нам придется посетить Некрофамилианский Дом.
Андрей охнул, поджал губу в предвкушении.
– Действительно?!
– Да, ваше сиятельство, – Илья выбрался из-за стола, мягко выдавил графа в основной кабинет и принялся привычно маскировать наличие секретного. – У меня образовалась версия, у кого можно проконсультироваться о шифрах в этом дневнике. Но с вашего позволения, Андрей Константинович, говорить с мертвыми стану я.
Тот покачался на пятках.
– Мне до ужаса любопытно, господин Харитонов, – с жаром признал он, – но я всецело вам доверяюсь!
…Из особняка выехали через полтора часа, на этот раз воспользовавшись наемным извозчиком, – шустрый Аркашка метнулся к стоянке и притащил того в обозначенное время.
Изначально Протасов уточнил расстояние и уже с каретной подножки захотел предложить прогуляться, но порыв холодного ветра в лицо тут же развеял сомнения в целесообразности поездки.
Прокатили знакомой уже Шпалерной, через квартал свернули вдоль Института инженеров путей сообщения, теперь направляясь прямиком к Дому Чествования Всеприсутствующих – ближайшему некрофамилианскому собору. Пока ехали, граф снова изучал знакомый-незнакомый ему город и обитателей оного.
Ему воочию виделось, как на широких проспектах и за фасадами каменных особняков диффундировали и перекручивались воедино самые что ни на есть различные понятия, надежды и страхи, какие только может вообразить современный прогрессивный человек.
Ново-Петербург неугомонно бурлил помыслами о сверкающей карьере, гнусном стяжательстве, долге перед отечеством, коррупционной алчности, несгибаемой дворянской чести, пламенной любви и зудящей похоти, родительской заботе, ослепляющей зависти, безобидном баловстве, воинской отваге и безудержном вдохновении…
– Прибыли, ваш-бродь!
– И помечтать не дал, чертяка…
Дом оказался сравнительно небольшим и скромным, особенно на фоне Вечного Клавдия, доминировавшего над недалеким правобережным центром столицы. Однако, и Андрей понял это, едва покинув карету, внимательнейшего изучения оказался достоин и он.
Стены собора почти не имели украшений и только высоко под резными карнизами имели декор – повторяющиеся по периметру барельефы и привычно черепастые маскароны на архитравах.
Искусно вырезанные из камня, по всей окружности Чествования Всеприсутствующих шествовали процессии скелетов, передающих крепким парням и девушкам – полуобнаженным в лучших эллинских традициях – снопы пшеницы, орудия труда, фасции и мечи. С дверных ручек Дома скалились черепа, их же в достатке обнаруживалось в остальном убранстве тяжелых створок и орнаментике фонарных столбов.
Несмотря на то, что данный Некрофамилианский Дом едва ли можно было назвать крупнейшим собором Ново-Петербургского Правобережья, он все равно впечатлял. Смешение романского и готического стилей выглядело в высшей степени любопытным, аркбутаны и контрфорсы восторгали лаконичным совершенством форм, а каменная вязь колонн радовала глаз.
В отличие от своего титанического собрата, Чествование Всеприсутствующих не имел ренессансного купола, зато пронзал похмуревшее апрельское небо сразу тремя разновысокими шпилями. На них, сверкая в солнечные дни, а ныне же мрачно темнея, виднелись привычные символы – массивные шестерни и обратная пирамида на фоне раскрытой книги.
– Да уж, – с уважением покивал Протасов, скользя взглядом по барельефу, – в Австралии такого не увидишь…
Харитонов чуть заметно улыбнулся:
– Ваше сиятельство, давайте вернемся к разговору через пару десятков лет.
– Что ж… ваша правда, друг мой, ваша правда…
Только возле Дома становилось понятно, что ни городовых, ни верховых разъездов традиционной жандармерии здесь найти невозможно. Вместо них, стараясь не привлекать внимания, но все равно оставаясь объектами интереса паломников, у ворот, входов и на углах дежурили пикеты обережников – крепких служителей некрофамилианства, облаченных в строгую темно-фиолетовую униформу. Облик защитников Даров дополняли сабли и укороченные карабины.
– Ватикану и не снилось, – с усмешкой прокомментировал Андрей, взглядом указав спутнику на угрюмых стражей Чествования.
– Швейцарцы, ваше сиятельство, по сравнению с этими молодцами – жалкая мошкара, – совершенно серьезно откликнулся Харитонов. – Во-первых, до вступления в воинскую службу все они входят в младший клир наравне с чрезрубежниками. А еще, если верить слухам, особо приближенным к таинствам Даров обережникам даже нельзя ходить на приложение. Дескать, чтобы после смерти на инстанте случайно лишнего не выболтали…
Протасов покосился на Илью, но так и не смог понять, серьезно ли говорит старпом или же шутит в привычной ему безэмоциональной манере. Нахмурился, оправил шляпу и укоризненно покачал головой. Перевел взгляд на странных коленопреклоненных, то здесь, то там окружавших собор поодиночке или мелкими группками.
– Так… а это что же, господин Харитонов, молящиеся? Эдакого в Австралии тоже не припомню…