Страница 55 из 96
Арсений Гуевич вежливо попрощался с господином, молча и почти незаметно кивнул Харитонову и снова цокнул языком, освобождая место для подъезда последующей кареты.
Граф и его спутник отступили к стене, с одинаковым интересом рассматривая особняк, чуть более впечатляющий, нежели родовое гнездо Протасовых.
Над ними нависало внушительное каменное здание трех этажей с отдельной каретной аркой во внутренний двор, украшенное изящными эркерами и тремя балконами на проспект; с легкой маркизой на центральном входе, по последней моде покрытой выгнутым стеклом.
На углах особняка были установлены уникальные фонарные столбы, не меньше десятка купало в ярком свете и подъе`здную маркизу. Со стен щерились некрофамилианские маскароны.
– Признаюсь откровенно, – негромко и удрученно произнес Протасов, – что испытываю определенное замешательство.
– Не стÓит, ваше сиятельство, – также негромко откликнулся Илья, и Андрей разобрал в его голосе непритворную поддержку. – Вы к этому точно готовы, я знаю.
Граф вздохнул, вынул портсигар и прикурил папиросу.
К месту, где их высадил Чхве, продолжали подъезжать все новые и новые экипажи. Дамы и господа, улыбчивые и в высшей степени пристойно одетые, выходили из них, раскланивались друг с другом, а затем не спеша направлялись к красивым входным дверям. К счастью, на застывших в тени Протасова и его приказчика внимания пока не обращали.
– Особняк на Обском проспекте, это ли не показательно? – чуть ли не с тоской протянул Андрей. – Они же нам родня, так?
– Своего рода, – не меняя тона, ответил Харитонов. – Глава семейства Николай Алексеевич Бахметев приходится внучатым племянником вашего деда Николая Александровича…
– Бр-р, – граф поежился и затянулся дымом, – дворянские родословные вызывают у меня мгновенную изжогу… Надо полагать, они вполне богаты?
– В достаточной степени, – Илья хмыкнул и еще раз осмотрел фасад, доступно поясняющий уровень достатка его владельцев. – Бахметев-старший воин, служилый до мозга костей, орденоносец, ветеран последней войны с турком. Еще шесть лет тому служил астраханским губернатором. Сейчас при Министерстве внутренних дел…
Протасов приоткрыл рот, так и не донеся папиросу до губ.
– Этого еще не хватало… – сдавленно пробормотал он, – и сей орденоносец присутствует?
Харитонов уловил его эмоциональную реакцию, тонко улыбнулся, но глаза в улыбке участия не принимали. Он чуть заметно покачал головой:
– Господин Чхве утверждает, что господин Бахметев находится в деловой поездке по Европе.
– Ох, – выдохнул Андрей и бросил окурок под ноги. – Ну и славно… Но это значит, что разведка боем по оставшейся фамилии Протасовых принадлежит супруге ветерана?
– Чуть вероятнее – сестре, в замужестве Столыпиной, – Илья оставался к графу в пол-оборота и продолжал невозмутимо изучать прибывающую публику. – Но повторюсь, ваше сиятельство: резонов для волнительности не нахожу. Просто оставайтесь собой, а заграничный флер проделает всю работу…
Тот вздохнул. Решительно кивнул, пристукнул тростью и зашагал к дверям.
Внутри гостей встречали сразу несколько слуг, принимавших верхнюю одежду, шляпы и трости. Андрей сбросил пальто, Илья же, равнодушный к весенней прохладе в непродуваемом сюртуке, от услуги вежливо отказался.
Следующим этапом стало знакомство с хозяйкой – у подножья шикарной мраморной лестницы и перед входом в не менее шикарную гостиную визитеров поджидала пышнотелая, но вполне статная дама седьмого десятка. Платье актуальной моды было украшено на самой границе разумной меры, на пальцах и в ушах сверкали драгоценности.
Рядом вилась пара женщин чуть моложе, чуть скромнее в одежде и ювелирных пристрастиях. Однако спутницы то и дело прикрывали лица веерами, не позволяя себя узнать или даже внимательно рассмотреть.
Матрона взглянула на Протасова, на Харитонова, его татуировки и дикий загар; на мгновение замешкалась, но почти сразу сложила ладони перед собой и покачала головой в недурно сыгранном умилении:
– Андрей Константинович, дорогой вы мой! Добро пожаловать!
– Варвара Алексеевна, – на беззвучном выдохе выговорил Илья, и граф шагнул навстречу даме.
– Варвара Алексеевна! – воскликнул он в не менее качественной игре. Раскинул руки, будто хотел обнять всех троих, да еще и лестницу в придачу. – Ваше сиятельство, любезная графиня! Искренне рад быть здесь и видеть вас, гостить и участвовать в аукционе!
Он аккуратно принял протянутую руку, в поклоне коснулся пухлых пальцев губами, таким же ответил на легкие книксены спутниц Столыпиной.
– О, это прекрасно, Андрей Константинович, – проворковала хозяйка вечера. Для прожитых лет голос у нее оказался на редкость сильным и крепким. – Сегодня мероприятие исключительно благотворительное, все средства станут переданы малоимущим на приобретение инстантов. Покупайте билеты в большой гостиной, прошу сюда. А ваш спутник?
– Ох, Варвара Алексеевна, виноват!
Андрей всплеснул руками, схватился за лоб в прекрасной имитации растерянности и вины:
– Позвольте представить господина Харитонова, моего делового компаньона, правую руку и помощника во всех заграничных делах. Сегодня вечером он тоже примет непременное посильное участие в поддержке малоимущих некрофамилиан!
Столыпина улыбнулась, но уже без былой теплоты. Еще раз оглядела необычную для сибирской традиции серьгу, не менее диковинные татуировки и кожаные одежки гостя.
Илья молча поклонился, причем вышло весьма профессионально.
– Замечательно, рада знакомству, – признала Варвара Алексеевна, хоть по тону ее радость и не промелькивала. Она легким кивком дала понять, что переходит к приветствию очередных прибывших. – Господин Харитонов, любезный граф, еще раз добро пожаловать! Проходите, будьте как дома…
Когда мужчины перешагнули порог огромной, заполненной людьми и ярко освещенной гостиной, Андрей заметил на лице спутника осторожную улыбку. Нахмурился и чуть наклонился, ожидая пояснений, и Харитонов тихо сказал:
– Держу пари, ваше сиятельство, что имение Протасовых они уже таковым «
как дома
» и полагали. Но появление блудного графа немного смешало карты…
Андрей покосился на него с упреком. Впрочем, не самым натуральным.
– Господин Харитонов! Ну нельзя же во всем видеть подвох!
– Это еще почему? – чуть шире улыбнулся тот.