Страница 28 из 96
– Значит, – осторожно уточнил Илья, – у вас тут и с девочкой можно прилечь, и чанду выкурить, и на бильярде проиграться?
– О, милый! – Нинель улыбнулась, даже похихикала.
Она не переставала ходить по комнате, вынула из ящика свежее полотенце, два бокала, затем картонную коробку с предохранителями:
– «Зайчишка» внутри куда глубже и богаче, чем кажется с первого взгляда!
Ловко откупорив бутылку, она столь же умело расплескала по бокалам на секретере, пригубила первой. Затем еще немного, и глаза ее профессионально заблестели.
– Ну что, мой прекрасный креол? – прошептала она, отставляя вино. – Пора спустить штаны…
Потянув за шнурок, Нинель одним махом избавилась от корсета, до пояса сбросила с плеч полупрозрачную блузку. Второй рукой распустила пук рыжих кудрей, позволив тем щедро рассыпаться. Илья отвел взгляд, но все же успел оценить, до чего красивая у девушки грудь.
– Как тебе больше нравится? – шепот Нинель становился все более жарким. – Могу быть послушной, а могу и шлепнуть…
Харитонов словно окаменел, не в силах пошевелиться. Скулы отвердели, на висках проступили вены. Он изо всех сил старался сохранять спокойствие, но взгляд снова стал змеиным, почти гипнотическим.
– Боже, до чего же ты красивый! – теперь яо'эр придвинулась совсем близко, сосками касаясь мужской груди. Палец прижался к татуировке на виске, медленно двинулся по щеке. – Этот потрясающий загар, а эти рисунки! Ты же просто ангел в демоническом обличии! Давай же, мне не терпится узнать, как далеко убегает твоя чудна`я татуировка…
Илья перехватил ее руку, мягко пожал и осторожно убрал от лица.
– Нинель, золотце, – проговорил он, вдруг ощутив, до чего сдавленным стал голос, – будь послушной девочкой и просто тихонечко посиди со мной эти тридцать минут, хорошо? Оплачу целиком, вино можешь выпить…
Она немного отстранилась, но вовсе не испуганно.
– Ох, сладкий, не будь злюкой, – Нинель потянула за отвороты кожаного сюртука, заставила-таки снять, бережно навесила на крючок подле шляпы. – Готова спорить на дневную выручку, что этот ледяной взор может обратить в глыбу любого. Но не меня, милый, ты уж поверь.
Девушка обернулась от вешалки, с интересом уставилась на портупею.
– Оружие тебе не понадобится, – совершенно серьезно сказала она, – но я не буду настаивать, чтобы ты снял. Обычно клиенты воспринимают такие прошения крайне подозрительно.
Илья размышлял не очень долго.
Хмыкнул, расстегнул сбрую, свернул и бросил на кровать. Сел рядом со скруткой, вытянул ноги, дотянулся до бокала на секретере и глотнул вина. Как оказалось, не настолько дурного, как пиво.
Нинель встала напротив, позволяя в мелочах рассмотреть красивую девичью грудь.
– Значит, я тебе не нравлюсь? – она накуксилась до того притворно, что Харитонов не сдержал улыбку.
– Нравишься. Ты очень красивая девушка. Которой здесь явно не место. Но это твой выбор, и я его уважаю.
– Ну так в чем же тогда дело? – она наклонилась к мужчине, отвердевшим соском почти касаясь его губ. – Если ты по мальчикам, я…
– Нет, я не по мальчикам.
Илья потер висок, зажмурился и пропустил момент, когда Нинель опустилась на колени. Села на пол рядом, обняла за ногу и положила голову на бедро. Теперь становилось заметно, что рыжие волосы весьма приятно пахнут.
– Предположу, – тихо сказала жрица любви, – что имеют место амурные терзания…
Харитонов не подтвердил, но и не опроверг. Отпил еще, а женские руки начали поглаживать бедро в кожаной штанине. Чуточку выше. И еще немного.
Он ощутил жар.
– Это ничего, милый, – сказала Нинель, и в голосе действительно слышалось понимание, – такое у всех бывает. Причем сугубо одинаковое, в чем мы никогда друг другу не признаемся…
Ее пальцы вдруг расстегнули костяную пуговицу подтяжечного ремня. Илья задумчиво уставился в точку возле двери. Попытался сонно отстранить ее руку, но Нинель засмеялась и не позволила.
Из соседнего номера доносились смех, звон бокалов и напевный баритон молодого графа. Илья вздохнул.
Пусть развлечется, он действительно заслужил. Путешествие случилось не из легких и быстрых, а уж в его-то ситуации… Да еще и с учетом того, что самое важное дело наскоком окончить не удалось. И кто знает, когда у Протасова появится следующая возможность вот так вот беззаботно выпустить пар?
Задумавшись о компаньоне, Илья не заметил, как Нинель расстегнула вторую подтяжку. Теперь ее пальчики умело справлялись с пуговицами на причинном месте.
– Не нужно… – пробормотал он, делая еще глоток.
– Не нужно ничего говорить, ладно? – эхом откликнулась рыжая.
Улыбнулась ему снизу вверх, очень мило, словно они были знакомы уже отнюдь не первый год. Переместилась на оба колена. В несколько плавных рывков стянула штаны до середины бедра, где заканчивалась, петляла и возвращалась к животу узорчатая лента татуировки.
Отточенным жестом девушка вновь собрала кудри в пучок на затылке и подвернула длинную полу его сорочки. Многозначительно хмыкнула, с уважением сжала Илью в ладони и поиграла бровями, будто предвкушая необычайно интересное.
– Ну вот, – чуть слышно проворковала она, – а клялся, что только поговорить…
А затем замолчала на несколько упоительных минут, лишь постанывая и тяжело дыша носом.
Илья тоже стонал, совершенно этого не замечая. Отложив пустой бокал на покрывало, он откинулся назад, причем впервые за очень долгое время даже не пытаясь массировать виски`…
…Вероятно, после случившегося он задремал.
Вскинулся, ощущая, что прошло немало времени, сел в кровати, судорожно втянул воздух.
Нинель успела надеть блузку и затянуть корсет. С эффектной постановочностью курила в углу, одновременно листая грошовую графическую поэму. Губы она тоже успела заново подкрасить.
– Не знаю, как тебе, – доверительно прошептала яо'эр, поднимая глаза от рисунков и лукаво улыбаясь, – а мне понравилось. Кстати, судя по звукам, твоему другу в четвертом – тоже.
Харитонов смутился, чуть ли не впервые за время пребывания в столице порадовавшись густому загару, скрывшему румянец на щеках.
Встал, чуть не запутавшись в спущенных штанинах. Девушка протянула бумажные салфетки, чуть смоченные ароматической водой. Илья наспех пошкрябал по засохшему на ляжках, натянул штаны, набросил и застегнул подтяжки.