Страница 13 из 96
Харитонов приблизился, куснул губу и молча уставился на содержимое.
– Автоматонный «Кригшпиль»! – восхищенно прокомментировал Андрей. – Поверить не могу, что такая старинная вещь осталась в столь идеальном состоянии!
Граф с интересом склонился над содержимым тумбы, рассматривая механическую диораму горящими глазами десятилетки.
На углубленной столешне метр на метр разыгралось настоящее сражение: десятки плоских оловянных, но разноцветно выкрашенных солдатиков готовились к наступлению на аналогичную армию в другом конце доски. Причем каждое из подразделений имело возможность передвигаться в специальных латунных пазах вокруг припыленных холмов, рощ, редутов и даже миниатюрной деревни из папье-маше.
Нельзя было не отметить, с какой любовью и старательностью создатели игрушки подошли к вопросу. А вот настоящими униформологами их назвать было бы непросто, ведь многие мундиры оказались весьма собирательны. Правое воинство цветами и фасонами напоминало русскую армию конца прошлого – середины уходящего веков; левое – условно европейскую.
Андрей протянул руку и ласково погладил ближайшего драгуна по чуть облезлой каске, все еще цветной, пусть и поблекшей. Илья едва слышно кашлянул.
– Граф, – тихо попросил он, – прошу вас. Если мы хотим разобраться…
– Да, конечно-конечно, друг мой… – Протасов моментально отстранился. – Поверить не могу. Сколько же этой замечательной игрушке лет?
Харитонов выгнул бровь, что с ним случалось нечасто.
– Полагаю, ваше сиятельство, что подобный полуавтоматонный шедевр и игрушкой-то назвать можно лишь в оскорбительном порядке… Более тридцати. Или даже сорока.
– И он до сих пор сохранил ее, – задумчиво пробормотал Андрей, постукивая по носу кончиком пальца. – Могу лишь предположить, что у Павла Константиновича с этой батальной механикой было связано что-то…
– Личное и безусловно важное, – спокойно подтвердил Илья. – Уверен, Андрей Константинович, разыгрываемые молодыми графьями сражения оставили очень теплый и значимый след и в вашем сердце…
Тот встрепенулся, словно задремал наяву. Оправил челку, осторожно закрыл легковесную крышку. Ответил будто бы в смущении, но с жаром и грустью, уже продемонстрированной в колумбарии:
– Да-да, господин Харитонов, вы совершенно правы…
Илья развязал шейный платок, обнажив еще один фрагмент бесконечной, убегающей под одежду татуировки. Шагнул в угол, потрогал основательно прогретую чугунную этажерку, соединенную трубами с общедомовой системой.
Заговорил через плечо, немного фамильярно, но с неожиданным оптимизмом, отчего граф взглянул на компаньона с подлинным интересом.
– И пусть воспоминания и предметы интерьера родового гнезда вновь вернули вас на путь ностальгии и скорби по ушедшим близким, – сказал Харитонов, расстегивая жилет, – я осмелюсь напомнить, что первоочередной задачей нашего предприятия по возвращению является нечто иное…
– Разумеется, господин Киʹ но… – на лице Анд-рея, пусть и утомленном странствиями, проступил румянец. – Полагаю, начнем с утра же?
– План прежний, дорогой граф, – улыбнулся тот, впервые за день продемонстрировав эмоцию, больше присущую человеку из плоти и крови, нежели мистическому еврейскому голему, – начнем с утра. А сейчас – ванна, ужин, сон. Ну и теперь от глотка коньяку не отказался бы и я.