Страница 41 из 142
Глава 15. Таверна «Хмельное зелье»
Перед Тиреком возникли белые крылья, с окровавленной пастью между ними. С клыков капала эльфийская кровь, а карие глаза отливали алым блеском. Каиса медленно наступала, заслоняя собой Нивертона. Утробный рык вырвался из горла, когда заклинание коснулось ее, но тут же отрикошетило от магической шкуры львиры. Тирек рухнул навзничь, пораженный собственной магией.
Акил с безумной яростью выкрикивал заклинания, успевая еще и размахивать мечом. Эльфийские доспехи трещали под напором его клинка. Несмотря на прирожденную ловкость и боевые навыки, враги явно не ожидали такого отпора со стороны мирных друидов. Сменив лук на мечи, они лишь ожесточеннее кинулись в атаку.
Львира продолжала кусать своих жертв, которые мигом падали оземь, пораженные сильным ядом. Зачарованные мечи никак не помогли в борьбе с клыкастым соперником, а лишь препятствовали ей. Закончив с очередным врагом, Каиса обернулась, высматривая кому требуется подмога.
— Альде́цио! — закричал Акил, и несшийся на него эльф песком развеялся по ветру. Парень возвел руки к небу. — Эмроли́м мо́цио!
Природа вокруг словно пробудилась ото сна. Чуткий слух Каисы уловил вдалеке какой-то шум. Через несколько секунд земля завибрировала под подушечками лап.
Едва успев отскочить за камень, львира смотрела во все глаза как медведи, кабаны и волки появились из разных частей леса и на бешеной скорости ворвались в деревню, оставив за собой тучи пыли. Не тронув ее жителей, они принялись грызть и топтать эльфов, безупречные лица которых уже трепали соколы, также явившиеся на зов Акила.
Не успела Каиса моргнуть, как Лесного Короля сбил медведь, с рыком набросившись сзади. Он принялся валять эльфа по земле, мять лапами и драть зубами. Едва заметное движение и зачарованный меч проткнул клыкастую морду. Громадная туша с диким ревом повалилась на землю. Оглядевшись вокруг, взлохмаченный и истерзанный Король с досадой скрылся в лесной чаще.
То тут, то там враги исчезали, превращаясь в пыль под градом заклинаний. Одни спасались бегством, другие оказались захвачены ожившими деревьями или истерзаны острыми клыками. Звери гнались за эльфами до самой Граничной реки, пока уцелевшие трусливо не спрятались в своих владениях. Друиды одержали верх, но раненных в их рядах было слишком много. Достаточно зачарованных стрел попало в цель.
Проводив глазами зверей, Каиса обернулась. Альвисс лежал на траве усеянный золотыми древками. Его глаза бездвижно смотрели в ясное небо Друидэйна.
Львира перевоплотилась и присела рядом. Горло сжалось до рези, а глаза защипало. В голове не укладывалось такое необъятное горе. Она просто не могла представить этого жизнерадостного старца поверженным. Ей казалось, он все еще ухмыляется из-под седины усов, посмеиваясь над тем, как ловко провел ее. Кончик бороды больше не подрагивал в пружинистом танце, а безжизненно покоился на земле, пропитанный друидской кровью.
Каиса поднялась с колен и в страхе оглядела остальных. Перед ней открылось чудовищное зрелище. Обезображенные тела усеяли землю Друидэйна. Вспоротые животы, золотые стрелы, торчащие прямо из груди, серые плащи, насквозь пропитанные друидской кровью. Открытые пустые глаза и сотни погибших.
Раненные и измученные, жители стояли и смотрели на львиру у тела их старейшины. Стало слишком тихо. Откуда-то из-за спины подошел Акил и присел рядом. Слезы заструились по его юношескому лицу, но он не издал ни звука. Закрыв дедушке глаза, Акил негромко пробормотал срывающимся голосом: «Мир твоему духу…»
Нивертон подошел к парню и положил тяжелую руку ему на плечо.
— Мы похороним погибших и излечим раненных, а после покинем деревню навсегда. Теперь ответственность за Друидэйн лежит на тебе.
Акил вытер слезы рукавом и молча кивнул, собираясь с мужеством. Раненных отнесли к Амэну, а погибших упокоили неподалеку от озера Дэ́орен. Пойманных эльфов же новый архидруид приказал разоружить и допросить. Каиса еще долго слышала их крики несмотря на то, что Нивертон увел ее подальше от поля боя.
Остальные друиды, что не участвовали в допросе, собрались в таверне «Хмельное зелье» на краю деревни. Нивертон заказал себе и Каисе напиток под названием «Драконье пламя». Сидя на бочке в траурной тишине, львира прихлебывала это горячительное пойло, от которого усталость и скорбь постепен но отступали. Горькое, терпкое, но приятное на вкус, на вид оно казалось раскаленной лавой, в котором расплавили, как кусочек сливочного масла, золотой слиток. Густое и забористое, изнутри оно излучало теплое свечение.
Каиса оглянулась по сторонам. Друиды сидели, натянув капюшоны мантий на головы в знак скорби. Одни попыхивали трубки с травами, другие грели лица над Драконьем пламенем и горестно вглядывались в его манящий омут. В этом месте воздух, казалось, застыл навсегда, и лишь слегка колебался вместе с пламенем свечей от прибытия новых посетителей, неслышной поступью входящих внутрь. Шорохи их плащей, нарушающие церемониальную тишину, на секунду могли привлечь внимание, но затем мрачные лица вновь погружалась в свои думы.
На столах томились различные яства, источающие дразнящий аромат: козий сыр со специями, печеные овощи, салаты с горчичной заправкой и копченая рыба, поблёскивающая своей гладкой чешуёй в теплом свете волнующихся свечей. Жареные грибы лежали рядом с томленым на углях картофелем, а за их широкими блюдами спрятались румяные пироги с ягодами. Соления в небольших бочонках покоились на полу, когда полки таверны были уставлены множеством склянок с разноцветными зельями. В душном полумраке Каиса смогла разобрать несколько надписей на них: «Морская пена», «Проклятие троллей», «Прыть мацины» и «Сила волколака».
«Настало время» — прозвучал незнакомый голос в голове Каисы, и все друиды, как один, затянули проникновенную песню:
Меж листвы и меж полей
Затерялся дом наш у истока.
Он омыт прохладою морей.
Не ведут к нему ничьи дороги.
Не дадим, мы Друидэйн врагам.
Сохраним мы знания чертоги.
По наследству сыну передам
Трикветр при подходящем сроке.
Наша сила — нравов благодать.
Не страшны ничуть Солмира войны.
Мы не станем в бой чужой вступать,
Но восстанем за свои же склоны.
Не иди сюда заклятый враг!
Не желай ты наше достояние!
Мы отпор способны будем дать,
И ты не заслужишь покаяния!
Наши знания — древнее тайн.
Что хранят в секрете все народы.