Страница 9 из 70
Глава 9
Лес поутру оказался не дружелюбным убежищем, а холодным, голодным и бесконечно
большим. Я шла, ориентируясь по мху на деревьях, но с каждым часом
уверенность таяла. Ветви цеплялись за платье, как назойливые руки, корни
норовили подставить подножку. От сырости пробирала дрожь, а последний кусок
хлеба был съеден ещё на рассвете.
Внезапно тишину разорвали
грубые голоса. Я замерла, прижавшись к шершавому стволу сосны. Из чащи вышли
пятеро мужчин в потёртой, разношёрстной одежде, с ножами и топорами за
поясом. Лица у незнакомцев были не слишком дружелюбными.
Разбойники... Сердце упало в старые поношенные ботинки, которые я выменяла у
Миры. Я хотела было броситься в чащу, но ноги словно приросли к земле.
—
Смотри-ка, лесная фея заблудилась, — просипел коренастый детина со шрамом
через глаз. Его пальцы сжимали рукоять топора.
— Бедная дворянка,
— усмехнулся другой, тощий, с хищным лицом. — Наверное, сбежала от папочки.
Может, вернём красавицу? За хорошее вознаграждение? Но сначала развлечёмся!
Я
отступила, натыкаясь спиной на дерево. Пути к отступлению не было. В глазах
потемнело от страха, но постаралась прогнать его, заставляя мозг работать.
Бежать? Бесполезно. Звать на помощь? Глупо.
И тут я заметил
самого молодого из них. Рыжий парнишка, почти мальчик, сидел на пне,
прислонившись спиной к дереву. Его лицо было бледным, испарина блестела на
лбу. Он сжимал руку, обмотанную грязной тряпкой, из-под которой сочилась
сукровица. И эта тряпка... она была наложена безграмотно, рана под ней, судя
по всему, воспалилась.
— Ваш спутник умрёт от заражения крови
через два дня, — сказала я тихо, но так, чтобы слышали все. Мой голос не
дрожал. В нём звучали нотки дежурной медсестры, видящей халатность коллег.
В
лесу наступила тишина. Все взгляды переметнулись с меня на раненого юнца.
—
Что? — угрюмо буркнул коренастый со шрамом.
— Рука. Гнойное
воспаление. Видите, как он держится за предплечье? Отёк уже дошёл до локтя.
Температура повышена, лицо гиперемировано. — невольно сыпала терминами,
которые были понятны лишь мне. Я сделала шаг вперёд, забыв о страхе. Сейчас
это была моя территория. — Если не очистить рану и не дать
противовоспалительных трав, гной пойдёт в кровь. Сепсис. Смерть.
Тощий
разбойник, сжимавший лук, неуверенно покосился на своего товарища.
— Врать
она не врёт, Грак. Лис действительно весь горит.
Грак, коренастый
главарь, пристально посмотрел в мою сторону, его единственный глаз сверлил
меня, пытаясь найти подвох.
— Ты кто такая? Знахарка?
— Я
та, кто может спасти ему руку. А может, и жизнь. — я не отводила взгляда. —
У меня есть травы. Дайте мне сделать свою работу.
Мне разрешили
подойти. Развязав вонючую тряпку, едва не сдержала рвотный позыв. Рана была
ужасна — глубокий порез, вероятно, от топора, со рваными краями, заполненный
гноем. Пахло гнилью. Лис, бледный паренёк с россыпью ярких веснушек, стонал,
кусая губу и глядя на меня с надеждой.
Мои пальцы сами вспомнили
все движения. Я потребовала кипятку, развела огонь, прокипятила свой нож и
лоскут от своей чистой нижней юбки. Пока вода грелась, аккуратно разжевала
горьковатый корень окопника, смешала его с подорожником. Разбойники молча
наблюдали, как я, не брезгуя, выдавливаю гной, промываю рану, закладываю в
неё зелёную пасту и туго перевязываю чистым лоскутом.
— Дай ему
этого отвара, — протянула Граку склянку с настоем ивы и ромашки. — Это
от боли и жара. Меняйте повязку раз в день, ищите эти травы. — я показала им
листья подорожника.
Когда, наконец, закончила, Лис уже не стонал,
а просто сидел, измученно глядя перед собой. Я знаю, что парню было больно,
но он мужественно выдержал процедуру, и теперь жар начал спадать.
Грак
долго и пристально смотрел на меня, словно обдумывая, что же со мной
делать, а потом сплюнул.
— Ладно. Ты свою шкуру сегодня спасла,
знахарка. Куда путь держишь? — произнёс он грубовато, но в глубине
единственного глаза заискрилось уважение.
— За Чёрный Бор. В дальние деревни.
Разбойники переглянулись.
— Сама? — удивился тощий. — Там дороги нет. Тропы звериные. Да и люди... не все
приветливые. В отличие от нас!
Интересно, это была шутка?
— У меня нет выбора, — просто сказала я.
Грак что-то
обдумал, почесал щетинистый подбородок.
— Мы тебя доведём до старой
заставы. Это в полудневном пути от Бора. Дальше уж сама. За руку Лиса...
считай, расчёт.
Так, внезапно я оказалась в компании разбойников.
Они шли быстро и уверенно, знали каждую тропинку, ориентируясь по лишь им
ведомым приметам. Мы не говорили, но это и не было нужно. Я просто шла,
чувствуя на себе настороженные, но уже не враждебные взгляды. Мужчины
делились со мной жареным мясом и хлебом, а я проверяла повязку Лиса. К
вечеру второго дня отёк на его руке заметно спал, а в глазах появился живой
блеск.
У старой каменной заставы, поросшей мхом, Грак
остановился.
— Вот. Иди прямо по этой тропе. Деревня через пару часов ходу. Смотри
в оба! — коротко и рвано произнёс главарь.
— Спасибо, — сказала
я, не зная, что ещё добавить.
— Тебе спасибо за Лиса... — внезапно засмущавшись, выдавил одноглазый, а затем
резко повернулся и двинулся прочь.
— Спросишь старика Идора.
Скажешь, от Грака. Никто тебя не тронет! — бросил он, не оборачивая, и
скрылся в чаще. Остальные последовали за главарём.
Разбойники
растворились в сумерках, бесшумные, как тени, лишь довольная улыбка и
весёлый прищур глаз Лиса, обернувшегося напоследок, остались в памяти. Я
застыла одна на краю незнакомого мира, но на этот раз у меня было немного
еды в желудке, направление... и странное чувство, что даже в этом жестоком
мире есть свои правила и своя, грубая, но справедливость.
Сделав
глубокий вдох, шагнула на тропу, ведущую к моему будущему.