Страница 10 из 70
Глава 10
Я шла, почти падая от изнеможения. Ноги, изрезанные колючками, едва слушались,
лёгкие горели от быстрой ходьбы. Наконец, в просвете между соснами замерцал
огонёк. Не мираж, а настоящий, живой, дрожащий в ночи. За ним — другие.
Неужели всё же пришла?
Мне бы бежать вперёд, радуясь тому, что
добралась живой, но застыла на краю, не в силах ступить на утоптанную землю.
Как войти? В лохмотьях, с пустым желудком и душой, вывернутой наизнанку?
Вдруг
из тени под стрехой избы, стоящей у самой кромки леса, отделилась зловещая
высокая, костлявая фигура. От страха я дёрнулась всем телом, но
присмотревшись, поняла, что это всего лишь старик. Он опирался на
причудливый посох, похожий на окаменевший корень. Лицо незнакомца
напоминало старую карту — всё в морщинах-дорожках, проложенных годами и
непогодой. Но глаза... глаза были яркими, пронзительно-синими, как два
осколка летнего неба, и смотрели они прямо сквозь меня.
—
Заблудилась, дитя? — его голос походил на скрип старого дерева, но был
спокоен.
Я попыталась ответить, но вместо слов вырвался лишь
сдавленный стон. Слёзы, которые сдерживала всю дорогу, хлынули потоком. Я
стояла и плакала, униженно и беспомощно, не в силах остановиться.
Старик
не двинулся. Не стал утешать. Он дал мне выплакаться, и в этом была странная
мудрость.
— Меня... Грак... проводил, — выдавила я, всхлипывая. —
Ищу Идора.
Морщины вокруг ярких глаз дрогнули.
— Грак? Ну если уж он тебя проводил, да ещё и сказал, к кому
обратиться... Вот ты и нашла, — коротко кивнул он. — Входи. Сейчас не до
расспросов.
Хозяин повернулся и пошёл к избе. Я поплелась за ним,
чувствуя, как подкашиваются ноги.
Его дом оказался не просто
бедным, а каким-то... вне времени. Стены из потемневших от копоти брёвен,
низкий потолок, затянутый паутиной в углах. Воздух был густым, пах дымом,
сушёными травами, вощёной кожей и чем-то неуловимо древним. Повсюду стояли
склянки с непонятными веществами, висели связки кореньев, а на полках лежали
странные предметы — резные камни, самородки, поблескивавшие тусклым
металлом, и перья невиданных птиц. Это была не лачуга отшельника, а
мастерская алхимика или мага.
Идор указал на лавку у печи. Я
рухнула на неё, не в силах держаться дальше. Старик, не говоря ни слова,
налил из керамического кувшина в кружку мутноватой жидкости. Она пахла
крепко и горько. Я осторожно сделала глоток — обжигающая влага разлилась
теплом по измученному телу, заставляя дрожь отступить.
Он сел
напротив, его старческие, но удивительно цепкие руки лежали на столе.
Хозяин молчал, рассматривая меня пытливо, но при этом с добродушием, пряча
улыбку в густой седой бороде, и эта тишина была полнее любых слов.
—
Останешься? — наконец спросил он, и в его голосе не было ни жалости, ни
расчёта. Лишь простое предложение.
Я кивнула, не в силах
говорить.
— Ладно, место есть. — хозяин двинулся вглубь жилища, к
занавеске из потёртой ткани, но на полпути остановился и обернулся.
Его внимательный взгляд упёрся в моё лицо, но видел, казалось, что-то за
моей спиной, в самом прошлом. — А дракон... он ведь знает. Чует фальшь в
своей крови. Рано или поздно, он придёт. И тогда... тогда всем нам
несдобровать.
Старик откинул занавеску и скрылся в темноте,
оставив меня сидеть с внезапно похолодевшими от его слов руками. Пристанище
обернулось новой загадкой, а тишина наполнилась тревожным ожиданием.