Страница 8 из 70
Глава 8
Побег. Это слово отдавалось в висках бешеным стуком, смешиваясь с
потрескиванием и трепетом пламени свечи. Последняя ночь в этой клетке. Я
перебирала своё скудное богатство, разложенное на одеяле: краюха хлеба,
кусок сыра, завёрнутый в тряпицу, мешочек с целебными травами, нож и
крошечный дневник Лоры.
Внезапно снаружи послышались голоса, грубые и решительные. Топот сапог
по каменным плитам. Леди Катарина вернулась. И не одна.
— ...на
чердак! Немедленно! — её пронзительный голос вонзился в деревянную дверь. —
Она посмела противиться мне! Колдует! Я не потерплю этого под своей крышей!
Ледяная
волна страха ударила под дых. За мной пришли... Мой план, все мои осторожные
приготовления — всё рушилось в одно мгновение. Я метнулась к окну, отчаянно
дёрнула раму. Она поддалась с противным скрипом, впустив внутрь влажный,
холодный воздух ночи.
Внизу была темнота и пустота. Прыжок —
верная смерть или перелом. Но остаться — означало участь хуже смерти. Я
вцепилась пальцами в подоконник, сердце колотилось где-то в горле.
Дверь
на чердак с грохотом поддалась. На пороге высилась тень леди Катарины, а за
её спиной — двое дюжих слуг с верёвками в руках.
— Держите
мерзавку! — закричала она.
Адреналин ударил в голову, как
крепкий алкоголь. Со всех ног я рванулась не к двери, а вглубь чердака, в
самую темноту, где стояли старые, покрытые паутиной сундуки. Мои пальцы
нащупали то, что искали — тяжёлую кочергу, забытую здесь же когда-то. Я
развернулась, отступая к окну.
— Не подходите! — мой голос
прозвучал хрипло, но в нём звенела сталь. — Я уйду сама.
Один из
слуг, широкоплечий детина, фыркнул и шагнул ко мне. Я, не раздумывая,
швырнула в него кочергой. Железо со звоном ударилось о балку у него над
головой, осыпав его щепками. Он отшатнулся с проклятием.
Этой
секунды мне хватило. Я вскочила на подоконник, — сердце выпрыгивало из
груди, ветер трепал мои волосы, внизу кружилась чёрная бездна.
—
Сумасшедшая! — крикнула Катарина.
Я не была сумасшедшей. Я была
загнанной в угол девушкой, у которой не осталось выбора. Оглядевшись,
вдруг увидела в нескольких шагах от окна толстый водосточный жёлоб,
тянувшийся к конюшне. Старая, ржавая конструкция. Шансов было мало. Но
выбора не было.
Собрав всю волю, оттолкнулась от подоконника и
прыгнула. Руки судорожно ухватились за холодное, шершавое железо. Жёлоб с
оглушительным треском прогнулся, но выдержал. Мои ноги судорожно болтались в
пустоте. Я, не переставая молиться, начала подтягиваться, искать опору для
спупней на стене, покрытой скользким мхом.
Сверху доносились
крики. Кто-то высунулся из окна. Мне было не до них. Каждое движение было
пыткой, мышцы горели огнём. Наконец, моя нога нащупала выступ. Ещё рывок — и
я рухнула на покатую крышу конюшни, больно ударившись коленом. Не
останавливаясь, скатилась вниз, в мягкую, пахучую кучу сена.
Вдох.
Выдох... Кажется я жива!
Обессиленная, покрытая липким потом, я лежала, вслушиваясь в стук собственного
сердца, в далёкий лай собак. Но времени отдыхать не было. Зная характер леди
Катарины, просто так она не сдастся.
Вскочив на ноги, рванула к
лесу, что чёрной стеной стоял в сотне шагов от усадьбы. Ноги подкашивались,
в груди кололо, но я бежала, не оглядываясь, слыша за спиной крики и топот.
Темнота леса поглотила меня, ветки хлестали по лицу, цеплялись за одежду.
Мне казалось, что я неслась быстрее ветра, но на самом деле едва плелась,
спотыкаясь о корни, падая и снова поднимаясь.
Я бежала до тех
пор, пока в лёгких не осталось воздуха, а в ногах — сил. Не с силах сделать
больше ни шагу, рухнула на мягкий, влажный мох под огромной елью, прижимая к
груди свой узелок. Сердцебиение постепенно утихало, сменяясь оглушительной
тишиной леса.
И вот теперь я была одна. Совершенно одна в
незнакомом, диком мире. Но рядом не было запертой двери, не было ненавидящих
глаз леди Катарины. Была только бескрайняя, звёздная ночь и мой безумный
план, который из отчаянной фантазии превратился в единственную реальность.
Подняв
голову, я с улыбкой посмотрела на просвет между деревьями, где виднелась
розовеющая полоска зари. Рассвет. Начало нового дня. Начало моего пути.