Страница 35 из 70
Глава 35
«Гости» прибыли на следующий день, ближе к вечеру, когда зимнее солнце уже
клонилось к горизонту. Карета с фамильными гербами, запыленная и
поцарапанная лесными дорогами, в сопровождении отряда конных воинов в синих
с серебром плащах — всё это выглядело инородным телом перед нашими
бревенчатыми воротами с острыми кольями.
Сивер приказал открыть ворота, но встретил отряд не у порога, а на центральной
площади, где как раз заканчивался очередной урок строевой подготовки.
Дракон стоял один, без оружия, но его поза, его застывшее лицо были
красноречивее любой брони. Я застыла чуть поодаль, у входа в лечебницу,
чувствуя, как у меня холодеют руки, а в районе груди, наоборот, разгорается
пламя.
Дверца кареты отворилась. Первой вышла леди Катарина, мать Дарины. Её лицо,
обычно искажённое злобой, теперь застыло в маске надменного достоинства, но
глаза метали острые, ядовитые стрелы. Затем появилась Дарина...
Она была прекрасна. Бледная, хрупкая, в дорожном платье из тёмно-синего
бархата, оттенявшего золотые волосы. Её большие голубые глаза сразу же нашли
Сивера, и в них вспыхнул искусно срежиссированный свет — смесь радости,
тоски и трепета.
— Мой господин! Мой супруг! — девичий голос, звонкий и чистый, прозвучал над
притихшей площадью. Она, не обращая внимания на грязь, на суровые лица
ополченцев, порхнула к Сиверу и попыталась обвить его шею руками.
Мужчина не двинулся с места. Он просто поднял руку и жёстко, безжалостно
отстранил супругу от себя. Это движение было таким холодным и окончательным,
что у Дарины перехватило дыхание, а по площади прошёл глухой вздох.
— Ты не имеешь права прикасаться ко мне, — произнёс Сивер. Его голос резал
тишину, в нём слышался лёд. — И не называй меня так.
Дарина отшатнулась, её идеально разыгранное смятение на секунду сменилось
настоящим шоком и злобой. Леди Катарина тут же ринулась вперёд, как наседка.
— Как вы смеете, генерал! Ваша законная жена проделала этот ужасный путь,
рискуя жизнью, чтобы быть рядом с мужем в час испытаний! А вы встречаете её…
с кучкой какого-то лесного отребья! Вы должны были выйти к воротам и
заключить Дарину в объятия, а не делать вид, что она вам чужая!
И тут взгляд мачехи, полный ненависти, впился в меня.
— Это она! Моя падчерица… эта распутная колдунья! Она околдовала вас! Навела
чары! Иначе вы, благородный дракон, никогда не отвергли бы свою невинную,
преданную жену ради этой твари!
Её слова, громкие и ядовитые, повисли в морозном воздухе. Люди вокруг замерли.
Рыгар сжал кулаки, Элви побледнела. Сивер же, казалось, стал ещё больше и
холоднее. На миг мне почудилось хлопанье кожистых крыльев дракона.
— Замолчи, — сказал он Катарине, и в его тихом голосе была такая сила, что та
инстинктивно отступила. — Твоё мнение меня не интересует. А твои обвинения в
колдовстве… — он медленно перевёл взгляд на Дарину, и в его глазах горел
такой огонь злости, что, казалось, можно было вспыхнуть, — смешны. Ибо
единственная, кто использовала зелья и обман в этой истории, стоит передо
мной. Твоя дочь Дарина — воровка и лгунья.
Дарина ахнула, прикрыв рот изящной перчаткой.
— Какие ужасные наветы! Кто посмел оклеветать меня?
— Ты сама, — холодно парировал Сивер. — Ритуал единения с тобой был пустым.
Магия, которую я получил… — на мгновение взгляд бывшего мужа скользнул ко
мне, — пришла не от тебя. Я знаю. Я чувствую разницу.
В глазах сводной сестры мелькнул настоящий, животный страх. Она поняла, что
её игра раскрыта, но отступать было некуда.
— Это ложь! Мой муж одурманен! — закричала она, обращаясь уже не к Сиверу, а к
его воинам и к нашим людям. — Посмотрите на неё! На эту дикарку! Она украла
его разум, хочет разрушить наш законный союз, опозорить наш род!
Но громкая и театральная истерика разбивалась о каменную стену молчания Сивера
и настороженные лица окружающих. Эти люди видели, как мы строили, сражались,
как я лечила их детей. Слово «колдунья» здесь прозвучало не как обвинение, а
как жалкая попытка укусить.
Сивер сделал шаг вперёд, и его тень накрыла обеих женщин.
— Вы прибыли без моего вызова. Вы — непрошеные гости и можете остаться здесь на
одну ночь. Под охраной. А завтра на рассвете, дамы, покинете мои земли. Если
откажетесь… — дракон оставил угрозу невысказанной, но она висела в воздухе,
тяжёлая и реальная.
Он повернулся ко мне, и в его взгляде, ещё полном ярости, я увидела что-то
вроде… извинения? Поддержки?
— Лора, позаботься, чтобы нашим… гостьям выделили помещение. С удобствами,
которые мы можем предоставить незваным визитёрам.
Я кивнула, собирая всю свою волю и стараясь, чтобы моё лицо оставалось
спокойным. Дарина смотрела на меня, и в её прекрасных глазах кипела такая
ненависть, что, казалось, она могла прожечь дыру. Битва переместилась с поля
брани в другое поле. Битва за правду, за доверие, за то, что мы с Сивером
начали строить здесь. И враг был уже внутри стен.