Страница 33 из 70
Глава 33
После отъезда посланника короля в нашей крепости стало неспокойно. Теперь мы
понимали, что помощи ждать неоткуда, ведь у монарха на уме лишь балы и
охота.
Я не знала, как восстановить наш упавший боевой дух, но на
помощь пришёл мудрый Идор.
— Людям нужны не только победы на поле боя,
но и огонь в душе, — сказал он вечером у костра, его морщинистое лицо
освещалось пламенем. — Нужно помнить, за что сражаешься. За жизнь. А жизнь —
это не только стены. Это и песни, и пляски, и запах жареного мяса.
Сивер, сидевший рядом, изучал карту. Он поднял голову, и я ожидала возражения,
прагматичного и резкого, но генерал лишь задумчиво посмотрел на людей
вокруг — на уставших женщин, на детей, которые уже забыли, как смеяться без
оглядки, на мужчин с вечно настороженными лицами.
— Вы правы, —
неожиданно согласился он. — Солдат, который помнит только битву, ломается.
Устройте праздник.
Эти слова упали как искра в сухую траву: за два дня наша деревня преобразилась.
Жители достали спрятанные инструменты — дудки, барабаны, даже разбитые, но
всё ещё звонкие гусли. Женщины испекли хлеб из последних запасов белой муки
— не на пропитание, а на радость. Дети собрали осенние листья и украсили ими
центральную площадь. Зарезали старого быка, которого всё равно не пережил бы
зиму, и над деревней поплыл тот самый, обещанный Идором, невоенный,
праздничный запах жареного мяса.
Вечером мы все вместе зажгли огромный костёр. Пламя взмыло к тёмному небу,
отбрасывая танцующие тени на бревенчатые стены и усталые, но оживлённые
лица. Зазвучала музыка — простая, ритмичная, призывная. И люди, скинув на
мгновение бремя страха и долга, пустились в пляс. Сначала неуверенно, потом
всё смелее. Рыгар отплясывал какой-то невероятно сложный танец с деревянной
ложкой в зубах, вызывая хохот. Даже суровый Каэл неуклюже кружил под руку с
раскрасневшейся Элви.
Я стояла в стороне, прислонившись к стене амбара, и смотрела. Улыбка сама
просилась на лицо. То, что происходило, было похоже исцеление, только вот
моя сила для него не требовалась.
Даже не заметила, как ко мне подошёл Сивер. Без доспехов, в простой тёмной
рубахе, с рукавами, закатанными по локти, он выглядел непривычно. В свете
костра его лицо казалось менее суровым, а в глазах, отражавших пламя,
плескалось что-то тёплое и ранее не замеченное мной.
— Целительница, —
сказал дракон церемонно. — Позволите?
Он протянул руку. Я посмотрела на эту ладонь — ту самую, что держала меч,
раздавала приказы, неделю назад в гневе сжималась в кулак. А теперь она была
просто протянута ко мне.
И я положила свою руку в его.
Мужчина повёл меня к костру, в круг танцующих. Сначала наши движения были
скованными, мы наступали друг другу на ноги, я пыталась угадать его шаг, а
Сивер — подстроиться под мой. Мы были двумя полководцами на незнакомом поле
боя. Но потом что-то щёлкнуло, — не магия, не та бурная, вынужденная связь,
что спаяла нас в битве, а нечто иное. Как будто наши тела, измученные одной
борьбой, наконец-то нашли общий язык помимо слов и приказов.
Мы перестали думать, просто двигались. Рука Сивера была твёрдой, надёжной
опорой на моей талии, мои ладони лежали на мужских плечах, чувствуя
напряжение мышц под тканью. Мы кружились, пламя мелькало в глазах, музыка
входила в кровь.
Я засмеялась, запрокинув голову, забыв о ранах, о
войне, о своём прошлом. В этот миг не было отвергнутой невесты и обманутого
генерала. Не было дракона и целительницы. Были просто мужчина и женщина,
нашедшие в танце мимолётную, яркую передышку от всего мира.
И в этот миг наша связь вспыхнула с новой силой. В этот раз это было похоже не
на магический разряд, а на тихий, но глубокий резонанс. Казалось, что мы
чувствуем друг друга без всех масок и доспехов, глухой обороны, вызванной
недоверием и усталостью. Взгляд Сивера, обычно такой пронзительный и
отстранённый, стал... открытым. Уязвимым.
Быстрая музыка сменилась на медленную, тягучую мелодию. Мы не остановились, а
просто придвинулись ближе. Теперь я чувствовала тепло мужского тела, запах
дыма, кожи и чего-то неуловимого, только его. Его щека почти касалась моей,
дыхание смешалось, мир сузился до круга света от костра, до звука дудки, до
ощущения сильной и надёжной руки на моей спине.
Мы забыли обо всём... Забыли о войске Гракхов за лесом, о мятеже, о Дарине и
украденной магии, о боли и предательстве. В этом танце, в этом огненном
круге, существовало только «здесь» и «сейчас». И мы растворялись в нём. Друг
в друге.
Когда музыка затихла, мы с Сивером всё ещё стояли, не отпуская друг друга. Его
лоб касался моего, а глаза были закрыты.
— Лора... — прошептал он, и в
этом одном слове было столько, что не выразить долгими цветистыми речами.
Я не ответила, — просто прижалась ближе, позволяя этому странному, хрупкому,
новому миру существовать ещё одну секунду. Пока не кончилась музыка. Пока не
погас костёр. Пока снова не наступила война.