Страница 32 из 70
Глава 32
Посланец прибыл на белом коне, в сверкающем на солнце парадном мундире цвета
королевского пурпура, с небольшой, но безупречно выглядящей свитой. Контраст
между его нарядным видом и нашей закопчённой, укреплённой деревней был
настолько вопиющим, что даже куры перестали клевать зерно, чтобы уставиться.
Что уж говорить об израненных, уставших жителях, у которых точно не было
времени на поддержания образа благополучия. Мы все были измотаны настолько,
что едва держались на ногах.
Посланник короля, ворвавшийся в нашу реальность, некий лорд Витарий, слез с
коня с таким выражением лица, будто ступал в хлев. Его взгляд скользнул по
деревянным стенам, по вооружённым косами и топорами «ополченцам», по мне в
простом платье с подоткнутым подолом, и замер на Сивере.
Генерал вышел ему навстречу. Он был в походной, потёртой коже, без знаков
отличия, но его осанка, его холодный, оценивающий взгляд заставили лорда
Витария выпрямиться.
— Генерал Сивер, — начал посланник, не здороваясь, с деланной, но не скрывающей
брезгливости вежливостью. — Его Величество Король, движимый беспокойством за
вашу... неожиданную задержку у границ, повелевает вам немедленно явиться в
столицу для личного отчёта о положении дел и о... ваших дальнейших планах.
В воздухе повисла тишина. Все, кто был поблизости, замерли. Сивер не двинулся с
места.
— Мои планы, лорд Витарий, — произнёс генерал ледяным тоном, — заключаются в
том, чтобы не допустить прорыва орд Гракхов в сердце королевства. Для этого
я должен держать оборону здесь и сейчас.
Витарий натянуто улыбнулся.
— Разумеется, ваша преданность долгу восхищает. Но детали стратегии лучше
обсуждать в Совете, в присутствии Его Величества. Полагаю, с вашим...
временным укреплением здесь справятся заместители.
— Заместители погибли на перевале, — отрезал Сивер. Его голос стал опаснее. — А
«временное укрепление» — это всё, что стоит между Гракхами и плодородными
долинами. Я не могу его оставить. Я требую от короля немедленной помощи:
подкреплений, провианта, осадных орудий.
Лорд Витарий махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху.
— Увы, генерал, но все ресурсы направлены на обеспечение безопасности столицы и
прилегающих земель. Его Величество также озабочен подготовкой к Осеннему
Балу Единения — важнейшему дипломатическому событию. Время сейчас... крайне
напряжённое.
И тут Сивер взорвался: не криком, а тихим, сдавленным шипением, от которого у
посланника откровенно побелело лицо.
— Бал? — Сивер сделал шаг вперёд, и его тень накрыла лорда. — Вы говорите о
балах, в то время как здесь горят деревни и гибнут люди? Вы говорите о
«напряжённом времени» в столице, пока здесь каждый день — это битва за
выживание?
Он был страшен в своей холодной ярости. Даже я, стоявшая в стороне,
почувствовала, как по спине пробежали мурашки.
— Возвращайтесь к вашему королю, лорд Витарий, и передайте ему, что его генерал
Сивер не покинет свой пост, что он будет держаться здесь до последнего
человека. И что, если король желает сохранить своё королевство, а не только
блеск дворца, ему стоит очнуться от сладких снов и посмотреть на карту. На
ту её часть, что обливается кровью. А до тех пор — я не подчиняюсь приказам,
ведущим к гибели вверенных мне людей и земель.
Это была прямая, беспрецедентная дерзость, открытое неповиновение. Лорд Витарий
попятился, его накрахмаленное самообладание дало трещину.
— Вы... вы понимаете, что это значит? Это мятеж!
— Это здравый смысл, — парировал Сивер. — И долг. Теперь, если вы закончили, у
меня есть оборона, которую нужно укреплять. Проводите лорда Витария к
границам нашей территории, — бросил он Рыгару, стоявшему рядом. — И
проследите, чтобы он и его свита благополучно добрались до безопасных
земель. Наших безопасных земель, обагрённых кровью тех, кого не пригласили
на бал.
Посланник уехал, бледный от ярости и унижения. А в деревне воцарилась тяжёлая,
давящая, но гордая тишина. Сивер только что публично отрёкся от короля,
который забыл о своём народе. Генерал поставил на кон всё: свою карьеру,
репутацию, даже жизнь. Но он сделал это за нас, за эту землю.
Дракон повернулся и увидел меня. В его глазах ещё бушевали остатки гнева, но
когда они встретились с моими, что-то в них смягчилось.
— Ну вот, — сказал он тихо, так, чтобы слышала только я. — Теперь я официально
мятежник. И у нас нет никого, кроме нас самих.
Я подошла к нему и, к собственному удивлению, положила руку на его сжатый кулак
с побелевшими костяшками.
— Не совсем одни, — сказала я, глядя на людей вокруг, которые смотрели на
Сивера не со страхом, а с ещё большим уважением. — У вас есть целое
королевство, которое готово за вами стоять. Пусть и очень маленькое, и очень
грязное, но наше.
Впервые за долгое время вдруг увидела, как в уголках губ бывшего мужа дрогнуло
что-то похожее на улыбку.
— И у него есть своя целительница, — добавил он. — Что, пожалуй, даже важнее.
Посланник уехал, увозя с собой весть о мятеже. Но он же увозил и другую весть —
о крепости, что выросла на границе, о храбром драконе, который не сбежал, и
о людях, которые предпочли следовать за мятежником, чем за королём,
танцующим на балах, пока мир горит у него за окном.