Страница 45 из 56
— Спасибо, Володь. — С этими словами я буквально вылетела в коридор и направилась в давно знакомый кабинет.
Конечно, я отлично знала Игоря Семеновича. Будучи профессионалом высочайшего класса, он уже не раз выручал меня благодаря своему виртуозному умению восстанавливать, казалось бы, безнадежно утраченную информацию.
— Здравствуйте, Игорь Семенович, — лучезарно улыбнулась я, очутившись в прохладном помещении, сплошь уставленном мониторами и сложной электронной техникой непонятного назначения. Непонятного, естественно, только для меня, а не для невысокого плотного мужчины, с улыбкой поднявшегося мне навстречу.
— Добрый день, Татьяна Александровна. Рад вас видеть. — Он жестом указал на стул возле компьютера, за которым увлеченно работал в момент моего появления.
Я присела рядом и принялась внимательно всматриваться в монитор, параллельно слушая объяснения Игоря Семеновича. Чат создала Дорошева, она же периодически удаляла фрагменты переписки.
— Вы так быстро все это установили? — невольно вырвалось у меня.
— Обижаете, Татьяна Александровна! — усмехнулся Игорь Семенович, который отнюдь не выглядел обиженным. — Все данные хранятся у нас в определенном порядке, восстановить якобы уничтоженные данные для профессионала не представляет особой сложности. Ну и пока вы шли от Владимира Сергеевича, я ведь не сидел сложа руки.
Все это Веретенников выпалил одним духом, при этом его пальцы не переставали бегать по клавишам, буквально воскрешая новые подробности общения Виолетты и Никиты у меня на глазах.
— Дорошева, видимо решив не мудрствовать лукаво, присвоила себе ник «Фиалка», — пояснил между тем Игорь Семенович.
— Значение имени, — проговорила я, не отрывая взгляд от экрана.
— Так и есть, — кивнул Веретенников. — Осокину она придумала ник «Камео». Или он сам решил так назваться.
— Камео, — задумчиво повторила я.
Тот, кто играет в пьесе самого себя? Может быть, Виолетта, будучи, без сомнения, творческой натурой, именно такую роль отвела Никите Осокину. А пьеса, выходит, ее собственная жизнь? Увы, недолгой она оказалась..
— Возможно, просто понравилось красивое слово, — проговорил Веретенников. — Что ж, Татьяна Александровна, изучайте, а я пока пересяду во-о-он к тому монитору. — Он указал куда-то в дальний угол узкого длинного помещения. — Возникнут сложности — обращайтесь.
— Спасибо, Игорь Семенович, — отозвалась я и погрузилась в изучение переписки.
«Когда ты уже бросишь своего старого перца? Переезжай ко мне и подавай на развод».
Это романтичное воззвание Камео к Фиалке меня слегка озадачило. Ведь если верить знакомым Виолетты, с которыми мне довелось побеседовать, она рассталась с Осокиным еще до свадьбы и с тех пор их отношения не возобновлялись. Но только если верить. К чему может привести подобная доверчивость, я уже убедилась на примере общения с Ольгой Осокиной.
«О чем ты, Никита? На что мы будем жить, если я разведусь?»
Девушка проявила здравомыслие. Что ж, похвально.
«То есть концепция «с милым рай и в шалаше» не для тебя? Ну-ну..»
«Тебе она тоже раньше не нравилась. Забыл? Ты ведь меня бросил, потому что..»
Как многозначительно Виолетта оборвала свое сообщение. Потому что — что? Никита не хотел жениться на девушке без денег и связей?
«Слушай, не начинай. И я тебя не бросал. Теперь мы можем пожениться».
А тогда что мешало? Этот вопрос я задала за Виолетту. Она же свою следующую реплику построила иначе.
«Надо подождать. Мне кажется, он что-то подозревает. Пусть пока все идет как идет».
«Да ладно тебе. Не может же он тебя совсем без ничего оставить?»
«Ах, так значит, тебе только деньги нужны? Я так и знала».
Надо же, прозрела..
«Нечего меня с дерьмом мешать! Подавись своими деньгами! Я тебе переведу обратно все, что ты мне давала».
После этого сообщения переписка заглохла на несколько дней. Видимо, Никита изображал смертельную обиду и не отвечал на сообщения Виолетты в стиле «Ты где?» и «Нам надо встретиться».
Значит, молодая женщина не жалела для любовника денег. А деньги эти брала у своего богатого мужа, то есть у Артемия Белорецкого. Возможно, Белорецкий заметил утечку и его подозрения основывались именно на этом.
Но вот переписка вновь оживилась.
«Будем встречаться пока у тебя. В мою квартиру он может нагрянуть, да и соседи на стреме».
Это сообщение пришло от Виолетты. И тотчас она отправила следующее:
«А мне понравился этот маскарад! Оверсайз, парик.. Обожаю перевоплощаться!»
Тут я припомнила показания соседа Никиты, по словам которого Осокин водил к себе девушек, то одну, то другую. И каждый раз это была Дорошева? Скорее всего, именно так и было. Любовники соблюдали конспирацию.
Однако сам Осокин на эту реплику никак не отреагировал, видимо упомянутый маскарад мало его заботил. Зато он написал о другом:
«Слушай, мне все-таки нужна тачка. Ты как? Поможешь?»
«Никита, ты же знаешь, что сейчас это опасно. Давай немного подождем».
«Да сколько ждать-то?»
«Он немного отойдет, все забудется, тогда и придумаем что-нибудь».
«Да что тут думать-то? Берешь деньги и переводишь».
«Как у тебя все просто.. Пользуйся пока моей машиной, в любое время».
«Слушай, мне, взрослому мужику, как-то стремно все время клянчить тачку у любимой женщины. Свою пора иметь».
Не буду делать громких заявлений, что этот вывод ввел меня в ступор. И, однако же, данное сообщение слегка меня позабавило. Просить иногда машину у любимой женщины ему, видите ли, стремно. А покупать авто на деньги, взятые у той же возлюбленной, — это в порядке вещей. Хотя, с собственной точки зрения, Осокин был не так уж и не прав. Он ведь не обязан всем и каждому докладывать, что купил машину на деньги любовницы. Зато все видят, какая у него крутая тачка.
Далее развивалась та же тема. Так, Осокин предусмотрительно замечал:
«А если кто-нибудь увидит, что я разъезжаю по городу на твоей тачке? И твоему доложит. Соседей боишься, а тут..»
«Хорошо, Никита, я что-нибудь придумаю».
Придумает она.. Эх, бедная глупышка, ну зачем ты опять с ним связалась, с горечью подумала я.
Придумала что-нибудь Виолетта или нет, об этом история, то есть переписка влюбленных, умалчивает.
Кстати, само виртуальное общение тоже прекратилось, если не считать краткого сообщения Фиалки:
«Мы с ним уезжаем. Пока не пиши. Он может узнать».
Следующее сообщение, опять-таки от Виолетты, пришло через пару недель:
«Мы вернулись. Надо встретиться».