Страница 44 из 56
— Да, но у него все же это было как-то по-особому. — Лиховцева произнесла это таким тоном, словно я высказала это вслух. Впрочем, чему тут удивляться. Иногда наши мысли не так уж трудно угадать, а у Вероники Георгиевны в ее стрессовой ситуации чутье обострилось многократно. — Пусть он был эгоцентричным, самовлюбленным, да каким угодно! Мне все же он смог дать настоящее счастье, ну и страдания, конечно.. Да и в материальном плане, надо признать, я многим обязана ему. Это ли не любовь!
Тут, оборвав свою несколько пафосную речь, Вероника Георгиевна повернулась ко мне и сказала самым обычным человеческим тоном:
— Найдем его убийцу, да, Танюш?
— Думаю, что найдем, — осторожно пообещала я и отправилась на поиски упомянутой персоны.
Итак, больше выяснять было нечего, серьга действительно принадлежала Ольге Осокиной. Я была вынуждена признаться самой себе, что не сомневалась в этом с того самого момента, как только увидела фотографию влюбленной пары. Однако что-то все же побудило меня отправиться к моей клиентке именно по этому поводу, и, как оказалось, не зря. А Вероника Георгиевна тоже хороша! Ну что ей стоило рассказать мне о наличии второй пассии Белорецкого?! Тогда я не выглядела бы настолько по-идиотски во время визита к Осокиной, зная об их отношениях. Вновь вспомнилась стрела, которую я в самом начале расследования начертила у себя в блокноте. Уж не Ольга ли Осокина держала в руках тот самый лук, из которого ее выпустили? Но как ей это удалось?
Виолетта, Никита, Белорецкий.. Никита..
Внезапно я ощутила острую головную боль, словно разящая стрела вместо Белорецкого угодила в меня, причем прямо в висок. Невольно приложив ладонь к пульсирующей болью точке, я услышала знакомый удивленный голос:
— Татьяна, ты? Что-то случилось?
Изумленно осмотревшись, я обнаружила себя на пороге кабинета Кирьянова.
— Володь, прости, но это снова я. — Более нелепой фразы мне не удалось бы даже специально придумать.
— Да я вижу, что это ты. — Подполковник, похоже, не на шутку встревожился. — Да ты сама на себя не похожа! Что, голова разболелась? Ну-ка, проходи поскорее, садись..
Володька принялся суетиться вокруг меня, наливая мне минеральной воды и одновременно пытаясь найти в ящике своего стола лекарство от головной боли.
— Да куда ж они.. — бормотал он.
— Нет-нет, Володь, все в порядке, — поспешила я успокоить разнервничавшегося Кирю. — Я просто задумалась.
Едва я это произнесла, как головная боль чудесным образом улетучилась. Кирьянов внимательно посмотрел на меня, и недоверие в его взгляде смешалось с облегчением.
— Да, выглядишь ты гораздо бодрее, — удовлетворенно констатировал он наконец. — Уф, напугала.. Ну, рассказывай.
— Володь, ты ведь занимаешься делом об убийстве Никиты Осокина? Которого искромсали в лесу?
Подполковник заметно помрачнел.
— В том числе и я.. — туманно подтвердил он.
— Но ведь следствие выяснило, что никаких особых долгов у него не было, — сбивчиво попыталась я донести основную мысль. — А ведь наверняка всю его доступную переписку изучили, разве не так?
— Так, конечно, — отозвался подполковник, явно думая о чем-то своем. — К чему ты клонишь?
Тут Киря, словно внезапно очнувшись, обернулся ко мне.
— А в их переписке с Виолеттой тоже не поднимался денежный вопрос? — напирала я. — Ну хотя бы косвенно?
— Никакой переписки с Виолеттой не было, — пожал плечами подполковник. — Он вообще был не любитель много писать, судя по всему. Так, привет-пока. С сестрой иногда общался, какие-то отрывки. Мол, завтра забегу, все в таком роде. Ну и с парой приятелей. Тоже ничего особенного — в бар завалимся, классно вчера оторвались..
Подполковник на минуту задумался и решительно покачал головой.
— Нет, — заключил он, — из его переписки мы ничего информативного извлечь не смогли.
— Володь, ну как же ты не видишь! — Я нетерпеливо хлопнула ладонью по столу, и Киря изумленно воззрился на меня.
— Да что я должен видеть? Объясни, наконец! — вспылил подполковник.
— Не могло у него не быть переписки, — убежденно заявила я. — Он наверняка общался с Виолеттой. Но ее переписку никто не проверял, ведь с самого начала было ясно, что девушка свела счеты с жизнью, и дело закрыли. Как ни печально, но это именно так.
— М-да.. — Киря задумчиво кивнул. — Все так и есть. Жаль девушку, очень жаль, но ничего не поделаешь. Ну а ты почему об этом вспомнила?
— Потому что две эти смерти связаны, — хладнокровно ответила я, хотя особого спокойствия не ощущала, скорее наоборот. — Я уверена, что Никита и Виолетта общались. И вполне возможно, что они вели тайную переписку, причем Никита создал новый аккаунт, сообщения с которого были доступны только Виолетте.
— Что-то мудрено, Танюш, — Киря с сомнением покачал головой.
— Ничего мудреного, — возразила я. — Виолетта могла удалить переписку, но восстановить ее можно. У тебя ведь такие ребята, Володь, столько раз выручали!
— Да выручат и на этот раз, не сомневайся, — отозвался Кирьянов. — Вот только объясни мне, тебе-то все это зачем? Ты ведь ищешь убийцу Белорецкого, каким боком тут Никита?
Тут я сообразила, что подполковник пока не в курсе об обмане Осокиной.
— Ольга Осокина — сестра Никиты. — Я решила начать именно с этого фундаментального утверждения. — Хорошо, Володь, слушай с самого начала..
И я принялась обстоятельно рассказывать все, что мне удалось выяснить за время своего расследования.
Подполковник внимательно слушал, время от времени делая какие-то пометки, но ни разу меня не перебил. Когда я закончила, Кирьянов некоторое время молчал, после чего загадочно произнес:
— Два человека одновременно вышли навстречу друг другу. Вопрос: через какое время они встретятся.
— О чем ты, Володь? — спросила я тихим голосом, силясь скрыть испуг за своего старинного друга. Похоже, Кирьянов переутомился, а тут еще я со своими измышлениями..
Вместо ответа Володька начертил на листке прямую линию, в центре которой поставил жирную точку. Затем на двух противоположных концах нарисовал двух человечков и стрелочки, изображающие встречное направление. Опять стрелы..
— Мы должны встретиться в одной точке. Если, конечно, не допустили кардинальный просчет, — именно так подполковнику было угодно пояснить свою схему. Больше он ничего не добавил, лишь дал напутствие: — Ладно, Танюш, я сейчас позвоню нашему айтишнику. Ну, ты его знаешь — Игорю Веретенникову. А ты иди прямо к нему, не теряй времени.