Страница 26 из 59
Глава 9
Трель мобильного вытащила меня из глубокого сна. На часах — 4:58 утра. Звонок в такое время не предвещал ничего хорошего, особенно после вчерашних событий. На экране высветилось имя Кирьянова.
— Что опять стряслось, Киря? — хрипло спросила я, пытаясь стряхнуть с себя остатки сна.
— Результаты токсикологии по Лаптеву пришли, — без предисловий начал он. — Думаю, тебе стоит взглянуть. Это.. необычно.
— Настолько необычно, что нельзя было подождать до утра? — проворчала я, уже выпутываясь из одеяла.
— Поверь, такого я еще не видел, — в его голосе слышалась тревога. — Сможешь подъехать в лабораторию?
Через сорок минут я уже стояла в стерильном помещении морга, где пахло формалином и смертью. Пожилой эксперт Михаил Павлович, которого все звали просто Палыч, протянул мне папку с результатами.
— Биортутный сульфид, — произнес он, наблюдая за моей реакцией. — Редчайший восточный яд. Действует медленно, вызывая сначала галлюцинации, затем полный паралич дыхательной системы. В России его даже в профессиональных справочниках не найдешь.
— Китайский след становится все отчетливее, — пробормотала я, изучая отчет.
— И весьма экзотический, — кивнул Палыч. — Такой яд традиционно использовали в Древнем Китае для казни предателей. Символическое убийство, понимаешь? Чтобы жертва осознавала свою вину перед смертью.
Я задумчиво потерла переносицу.
— Чтобы достать такую редкость, нужны серьезные связи.
— Или специфические знания, — добавил Кирьянов, появляясь в дверях. — Такие, какими может обладать человек, выросший в семье знатока восточных традиций.
Мы переглянулись. Чен Ли. Или его дядя.
— И еще кое-что. — Киря протянул мне прозрачный пакет с уликой. — Нашли в кармане пиджака Лаптева. Криминалисты сначала не обратили внимания.
В пакете лежал маленький бумажный журавлик, сложенный из тонкой рисовой бумаги. На одном крыле виднелись крошечные иероглифы.
— Что там написано?
— «Предатель уйдет первым», — перевел Кирьянов. — Мы проверили по базе — это цитата из какого-то древнего китайского трактата о справедливости.
Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Месть обретала все более четкие очертания.
К дому Дорохова я подъехала быстро. Охранник на входе связался с хозяином, и через минуту меня проводили в просторное фойе, где меня встретил сам Дорохов. Выглядел он неважно — под глазами залегли темные круги, а на лбу пролегла глубокая морщина.
— Как продвигается расследование? — спросил он вместо приветствия.
— Медленно, но верно, — уклончиво ответила я. — Хотелось бы еще раз осмотреть комнату, где хранились кости. И побеседовать с охраной.
Дорохов напрягся, но кивнул.
— Следуйте за мной.
Кабинет Дорохова поражал своей строгой элегантностью. Темное дерево, кожа, приглушенный свет — все создавало атмосферу сдержанной роскоши. Вдоль одной стены располагались застекленные витрины с коллекцией восточных редкостей.
— Вот здесь они хранились, — Дорохов указал на центральную витрину, где на черной бархатной подушечке лежал набор двенадцатигранных костей из слоновой кости с выгравированными на гранях иероглифами. — Ну да я вам это уже рассказывал.
Я вновь внимательно осмотрела витрину. Современная система безопасности, кодовый замок, сканер отпечатков пальцев. И вновь — ноль информации. Интересно, что я надеялась здесь найти? А если серьезно — мне нужно было побеседовать с Дороховым. Осмотр места преступления — лишь повод.
— Кто имеет доступ к этой витрине?
— Только я, — быстро ответил Дорохов.
— А во время приема? Комната была закрыта?
— Нет.. — он замялся. — В тот вечер мы с гостями заходили сюда. Я показывал новые приобретения.
— Значит, любой из гостей мог оказаться рядом с витриной?
— Теоретически да, но никто не оставался здесь один. Мы входили и выходили все вместе.
— А камеры наблюдения?
— Есть, конечно. — Дорохов нахмурился. — Но в тот вечер система дала сбой. Технические неполадки..
Я скептически подняла бровь. Очень удачные неполадки для вора.
— Кто обслуживает вашу систему безопасности?
— Компания «Защита-плюс». Надежные ребята, работаем с ними много лет.
— Мне понадобится их контактная информация.
После осмотра кабинета я побеседовала с начальником охраны — бывшим военным с каменным лицом и холодным взглядом — и двумя дежурными, работавшими в день приема. Их рассказы совпадали — никаких посторонних в доме не было, все гости прошли проверку, никто не оставался в кабинете один.
— И все-таки, — сказала я, когда снова оказалась наедине с Дороховым, — подмена произошла. Значит, кто-то из ваших гостей оказался очень ловким.
Дорохов поморщился.
— Думаете, кто-то из членов клуба?
— А вы сами как считаете? — я пристально посмотрела на него.
Он отвел взгляд.
— Не могу поверить.. Мы знаем друг друга много лет.. Я, конечно, дал вам информацию по всем членам клуба. Но поверить в то, что кто-то из них мог украсть мою реликвию, я не могу — как ни пытаюсь. Постоянно прокручиваю эту ситуацию в голове — и не понимаю, кто и как все это смог осуществить.
— А как насчет сына антиквара Чжоу Ляна? — спросила я прямо. — Чена Ли, который недавно вернулся в город после десятилетнего.. отсутствия.
Дорохов вздрогнул так явно, что сомнений не оставалось — это имя ему знакомо.
— О чем вы? Какой сын? — его голос звучал фальшиво.
— Вам лучше сказать мне правду, — я понизила голос. — Особенно после того, что случилось с Лаптевым.
Дорохов побледнел и опустился в кресло.
— Что вам известно?
— Достаточно, чтобы понять: здесь замешано что-то большее, чем просто кража. Это месть, не так ли? И она только начинается.
Я заметила, как задрожали его руки.
— Я.. не могу говорить об этом, — прошептал он. — Вы не понимаете, что поставлено на карту.
— Тогда объясните мне. — Я села напротив него.
Он молчал, уставившись в одну точку. Наконец он тихо произнес:
— Найдите эти кости. Верните их. Это все, что я могу сказать.
Я поняла, что большего от него сейчас не добьюсь. Страх сковал его сильнее, чем я предполагала.
И вновь я отправилась к профессору Никишину. Все-таки он — один из лучших специалистов по традициям Востока.
— Профессор, расскажите о символическом значении яда в китайской традиции мести.
Никишин оживился.