Страница 25 из 59
Он нашел нужный раздел и прочел:
— «Если человек создаст копию предмета, наделенного силой Дао, и проведет обряд замены, энергия судьбы перейдет от истинного владельца к тому, кто осуществил подмену».
Никишин закрыл книгу и посмотрел на меня.
— Это древнее поверье, Таня. Согласно ему особые предметы — талисманы, реликвии, артефакты с долгой историей — накапливают энергию судьбы своих владельцев. Эта энергия может привлекать удачу, здоровье, богатство. И если создать идеальную копию такого предмета, настолько совершенную, что даже владелец не сразу заметит подмену, а затем провести особый ритуал замены.. — он сделал паузу, — то можно перенаправить поток удачи от владельца к тому, кто организовал подмену.
— Звучит как суеверие, — заметила я.
— Конечно, — согласился Никишин, — но для многих восточных коллекционеров эти верования реальны. Они действительно убеждены, что их редкости приносят им удачу. А если такой человек узнает, что его талисман подменили.. — он щелкнул пальцами, — психологический эффект будет разрушительным. Он начнет сомневаться во всем, принимать неверные решения, видеть знаки беды там, где их нет.
Я задумалась. Именно это и происходило с членами Клуба ценителей Востока. Финансовый крах Крутовской, болезнь Гордеева, паника Дорохова — все это могло быть результатом не мистического ритуала, а простого психологического воздействия. Они сами разрушали свои жизни, поверив, что лишились своих талисманов удачи. А смерть Лаптева — убийство, и никакой флер мистики здесь ни при чем.
— А если человек не просто провел ритуал, но еще и искренне ненавидит владельца артефакта? Если его цель — не получить удачу себе, а отнять ее у другого?
Никишин пристально посмотрел на меня.
— Тогда это уже не «бянь мин», а «бао чоу» — месть. И в китайской традиции месть может быть очень изощренной, растянутой на годы. Умный мститель не убивает врага сразу — он заставляет его страдать, лишая всего, что тому дорого.
Я вспомнила слова Венчика Аякса о молодом китайце, недавно освободившемся из колонии. Десять лет заключения — достаточный срок, чтобы обдумать план мести. Особенно если ты был осужден несправедливо, а твоя мать не выдержала позора и покончила с собой. А потом и отец умер от инфаркта. И из родственников остался только дядя..
— Еще один вопрос, Михаил Борисович. Что значит кукла, похожая на человека, с иглой в сердце?
Никишин нахмурился.
— В китайской традиции это символ «застывшего сердца» — человек, который получит такую куклу, должен понять, что ему отказано в прощении. Его сердце будет «заморожено» — он потеряет способность радоваться жизни, обретет лишь страх и паранойю. Кукла — это последнее предупреждение перед тем, как мститель перейдет от психологического давления к реальным действиям.
Я поблагодарила профессора за консультацию и вышла из кабинета с тяжелым сердцем. Картина происходящего становилась все яснее, и она не сулила ничего хорошего ни Крутовской, ни остальным членам клуба.
Вечером, вернувшись в конспиративную квартиру, я нашла Крутовскую в гораздо более спокойном состоянии. Она сидела в кресле с чашкой чая, листая какой-то журнал.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила я.
— Лучше, — призналась она. — Но я все еще боюсь возвращаться домой.
— И правильно делаешь. — Я села напротив нее. — Элизабет, мне нужно задать тебе еще несколько вопросов о том давнем деле. Ты упоминала, что сомневалась в виновности Чена Ли. Почему?
Она отложила журнал и задумалась.
— Его защита была слишком слабой, как будто специально проваленной. А экспертизу проводил только Лаптев, без привлечения независимых специалистов. И потом, приговор был несоразмерно суровым — десять лет за контрабанду культурных ценностей и подделку документов..
— А Ветров? Как вел себя судья во время процесса?
— Странно, — она нахмурилась, вспоминая. — Он торопил все стороны, почти не задавал вопросов, не вникал в детали. Как будто решение было принято еще до начала слушаний.
— И Дорохов..
— Василий Петрович был очень доволен исходом дела, — она вздохнула. — Я помню, как он произнес тост на ужине после аукциона: «За справедливость, которая всегда найдет путь к тем, кто умеет за нее платить».
Я невольно поморщилась от цинизма этой фразы.
— А что произошло с домом Чжоу Ляна после его отъезда?
— Он был продан за долги, — ответила Крутовская. — Кажется, его купил какой-то застройщик, но проект так и не реализовали. Дом стоит заброшенным.
Когда она наконец легла спать, я снова достала свои гадальные кости. На этот раз выпало: 30+16+2. «Ваш новый знакомый не тот, за кого себя выдает».
Я задумалась. О ком предупреждают кости? О Ли Чжане? О его сыне? Или.. о самой Крутовской?
С этой тревожной мыслью я отправилась спать, положив под подушку свой верный «макаров». В этом деле слишком много тайн и лжи. А значит, доверять нельзя никому.