Страница 33 из 73
Глава 15
Меня разбудило льющееся в окна солнце. Давненько такого уже не было!
Я села на огромной кровати и лениво потянулась. Рядом под одеялом шевельнулось крупное мускулистое тело, и через мгновение из-под ткани высунулось огромное скорпионье жало.
Почти любая нормальная девушка на моем месте завизжала бы и бросилась прочь. Признаться, мне тоже было слегка не по себе. Пусть я и провела два года среди разнообразных химер, но все же спать в одной постели с мантикорой… Ее челюсти могли запросто раскусить меня надвое, когти — располосовать до костей, и ничтожной царапинки жалом хватило бы отравить меня насмерть.
Я погладила пышную гриву, которая из песочной становилась темно-коричневой ближе к спине.
— Разбаловал вас эрр Тэриас, да?
Лев по кличке Нарсу замурчал, услышав знакомое имя. Хотя слово «замурчал» вряд ли подходило к тем басистым звукам, которые издавало это крупное животное и от которых сотрясалась вся кровать.
Словно этого было мало, мантикора перевернулась на спину и подставила мне живот. Чеши, дескать, чего без дела валяешься.
— Даже большой котик — все еще котик, — улыбнулась я, с охотой выполняя невысказанную просьбу Нарсу.
Эх, жаль рядом нет Дымка, которому приходилось ночевать в загонах, как того требовали правила! Впрочем, наверное, и к лучшему.
Крылокот ревновал меня к более крупным сородичам и одновременно пытался завоевать их расположение, что постоянно приводило к курьезам, а иногда и к опасным для него ситуациям. Ведь львы свою силу при общении с «братом меньшим» не рассчитывали и могли нечаянно так лупцануть, что мало не покажется. Особенно дела ухудшались, когда я ложилась спать и по определению не могла уследить за тем, что натворит вредный Дымок и не разозлится ли на него оставленный за мной присматривать Нарсу, пока его подлинный хозяин ночует в гостинице.
Подчинила я ламмасу или нет, а все же полноценным заклинателем зверей пока не стала и настолько непринужденно контролировать своего зверя, как Тэриас, еще не могла.
«Рэйл», — мысленно исправилась я.
С каждым днем называть его так становилось все легче и легче.
В соседней комнате неожиданно раздался приглушенный шум. Я нахмурилась, прислушиваясь.
Нарсу здесь, Бервен — вторая химера Рэйла — находился при хозяине. Но вернись наставник, он бы меня разбудил. Дымок из загонов сам выбраться не мог.
Тогда кто там?..
Сердце болезненно бухнуло. Я сжала волю в кулак и, стараясь не издать ни звука, вылезла из постели и подошла к чуть приоткрытой двери. Если это опять Каллис заявился по мою душу, он встретит отпор. И от меня, и от Нарсу, которого для этой цели ко мне и приставили.
Я осторожно выглянула в небольшую щелочку… и ощутила, как стремительно разгораются мои щеки.
В соседней комнате перед раскрытым гардеробом стоял полуобнаженный Рэйл. В золотом утреннем свете его мускулистое тело казалось окруженным нимбом. Длинные рыжие волосы падали на плечи и грудь, по которой отчаянно хотелось провести пальцами, прочувствовать ими каждый изгиб совершенного мужского торса. Его ничуть не портили даже шрамы, неизбежные для воина, коим Рэйл и был.
Он не торопился, будто нарочно поворачиваясь ко мне то одним боком, то другим и давая рассмотреть идеальное тело. Снял с вешалки одну рубашку, придирчиво ее оглядел и повесил обратно, затем взял другую и собрался ее надевать.
«Не надо, — мысленно попросила я. — Дай еще на тебя полюбоваться».
Словно услышав, Рэйл поморщился, вернул рубашку в гардероб, упер руки в бока и о чем-то задумался. Он так и продолжал стоять в одних штанах, демонстрируя мне рельефную спину.
Как же к ней хотелось прижаться!
Горло отчего-то перехватило, а внутри все сладко сжалось. Я не шевелилась и лишь поедала наставника глазами.
Может, мне все это снится?
Несколько дней, последовавших после нападения Каллиса и его банды, и правда проскочили, как сладкий послеобеденный сон.
Сначала Рэйл освободил меня от занятий, дав слегка прийти в себя. За это я его мысленно, да и вслух тоже, потом поблагодарила не раз. Отоспаться и отъесться уже само по себе было хорошей терапией. Оценила я и возможность побыть в тишине, наедине с собой.
В личные покои эрра Тэриаса никто не ломился, однако стоило выйти из преподавательского корпуса, как ко мне кидались студенты. Кто-то справлялся о моем самочувствии, кто-то вызнавал, как у меня получилось подчинить ламмасу, но так или иначе всех интересовало одно — действительно ли на меня напали прямо на территории академии. И далеко не все могли похвастаться вежливостью при расспросах.
Понимая, что мои слова в лучшем случае переврут, а в худшем мне припишут цитаты, которые никогда с моих губ не срывались, я старалась избегать любых встреч с учащимися. Достаточно того, что я и так уже стала главной героиней сплетен на ближайшую неделю — до турнира в Варласе. Хотелось надеяться, что после него умы студентов займут уже другие события.
К собственному огромному неудовольствию, мне пришлось провести какое-то время в больничном корпусе. Врачи удостоверились, что моему физическому и психическому здоровью не нанесен непоправимый ущерб, и, к счастью, быстро отпустили. Новых неприятных ощущений добавила беседа с ректором, который дотошно выспрашивал о нападении.
Хотя он продержал меня в своем кабинете битый час, выясняя каждую деталь, я так и не поняла, поверил мне ректор или нет и на чьей он вообще стороне. Академия держалась обособленно от города, и только от ее главы зависело, передаст он разбирательство городской страже или нет. Сейчас это было внутреннее дело учебного заведения. И скорее всего, им и останется — все лучшие менталисты нашей провинции в любом случае находились здесь, так что привлекай стражу или не привлекай, в голову виновникам будут залезать свои же преподаватели.
Оставалось только ждать.
И пожалуй, меня в этом все устраивало, пока Рэйл давал мне прибежище у себя дома.
Мантикора громко зевнула у меня за спиной, тоже выбравшись из кровати. Рэйл резко развернулся на звук и увидел меня.
На чувственных губах расцвела улыбка.
— Доброе утро, Лючия.
Ему и в голову не пришло, что стоило бы прикрыться рубашкой. И только когда его взгляд скользнул вниз, а улыбка разъехалась еще шире, до меня дошло, что я ничуть не лучше — стою перед ним в одной ночной сорочке, едва доходящей до колен.
— Здрасьте! — пискнула я, в панике захлопывая дверь и подаваясь назад.