Страница 24 из 73
Глава 12
Оставшиеся дни до оглашения «вердикта» прошли в том же темпе ипподромных скачек: мы с Дымком круглыми сутками бегали, прыгали и погружались в глубокие медитации, чтобы усилить ментальную связь.
Всего за две недели я выучила каждую из тренировочных площадок лучше, чем основное поле для второкурсников — за целый год. Иногда казалось, что пройти полосу препятствий для мантикоры, цербера и вообще почти для любой химеры, обитающей в академии, я теперь могу быстрее и ловчее их самих. Тэриас отправлял меня даже на манеж, где тренировались пегасы. Еще пара таких веселых неделек — и я начала бы ржать, как лошадь, рычать не хуже цербера и мяукать по-кошачьи. Жаль, летать бы только никогда не научилась.
Если все это окажется зря…
Самое удивительное — я подозревала, что мне будет наплевать. Бесконечные тренировки так меня вымотали, что сил на переживания из-за турнира не осталось никаких. И если наставник откажет в рекомендации, я скорее обрадуюсь, что можно неделю спать круглыми сутками и выходить из комнаты только для того, чтобы добраться до туалета и столовой.
Поразительно, как быстро могут поменяться приоритеты.
Я меланхолично раздумывала о мимолетности всего сущего, когда тащилась утром в столовую. В последний день Тэриас, собирающийся заняться какими-то своими делами, смилостивился и не стал загружать меня тренировками, но я все равно поднялась для традиционной пробежки перед завтраком и ощущала легкую усталость. Поэтому едва не пропустила окрик Венны.
— Лючия! Люч, да постой же ты!
Я остановилась, дожидаясь, пока девушка меня нагонит.
Странно, она никогда раньше не ходила со мной на завтраки. Три года разницы — с высоты ее выпускного курса я ей, наверное, казалась младенцем с соской во рту.
— Ты стала нарасхват, — усмехнулась она, замерев возле меня. — Я бы даже начала завидовать, если бы не знала, как тяжело находиться у всех на виду, когда учишься в подобном месте.
Я непонимающе приподняла брови. Венна двинула тонкой бровью в ответ.
— А ты ничего не замечаешь? Оглянись.
Я послушно огляделась. Да, студенты, которые шли на завтрак, как-то странно на меня поглядывали. Но что мне это, в новинку, что ли?
— Тебя обсуждают, — пояснила она. — Рэйл Тэриас крайне редко выказывает кому-то свое покровительство. А чтобы это была девушка, еще и второкурсница, такого вообще не случалось.
— М-м, — промычала я, растерявшись, как это прокомментировать.
Какое ж это покровительство? Сплошное издевательство.
— Вот теперь даже Фонси хочет с тобой познакомиться, — продолжила девушка.
— Фонси? — переспросила я.
— Мой однокурсник. Ну такой, русый, худой, лемурами управляет, помнишь его? У него незачет по предмету Тэриаса. Пересдать до турнира нужно, потом уже времени не будет — у нас же выпускные испытания, а этот дурак до последнего почему-то тянет. Надеется, что ты подскажешь, как лучше разобраться с проблемой, ну или словечко за него замолвишь, не знаю, он мне толком ничего не объяснил, — Венна пожала плечами. — В общем, Фонси попросил, чтобы ты сейчас подошла к загонам с той стороны, где держат ламмасу. Хочет с тобой поговорить.
— А сам он подойти ко мне не мог? — нахмурилась я.
— Да демоны его разберут… Стесняется, наверное. Или боится, что над ним все будут ржать, если увидят, как он спрашивает совета у второкурсницы, — фыркнула она. — Не хочешь — не ходи. Я его просьбу передала, а дальше уже ваши с ним личные проблемы.
Я бросила взгляд на видневшиеся вдалеке загоны.
Идти не хотелось — мне все равно нечем помочь. Тэриас из тех, кто ставит только честные оценки, а я ничего не добилась, чтобы считать себя вправе раздавать советы пятикурсникам. Честно говоря, задумываясь о двух жестких неделях под наставничеством Тэриаса, я вообще не могла в точности сказать, чему он меня учил и научил ли хоть чему-то.
С другой стороны, проигнорировать просьбу тоже будет как-то некрасиво. Обо мне и так недобрые слухи ходят, а я лишь подтвержу, что зазналась. Лучше встретиться с этим Фонси и хотя бы попытаться втолковать ему, что он должен постараться сам. Завтрак, в конце концов, будет длиться еще час, и, если опоздаю минут на пятнадцать, еда никуда не денется.
Со вздохом я кивнула и развернулась к загонам.
— Хорошо, схожу.
У меня ни на миг не возникло мысли, что здесь что-то не так.
Не желая заставлять Фонси ждать, я быстро дошагала до огромной клетки с ламмасу. За две недели его никто так и не укротил, хотя перепробовали даже пятикурсники, и он продолжал на всех кидаться. Вот и в этот раз зверь, заметив меня, издал злобный рев и предупреждающе распахнул черные крылья. Я была так погружена в собственные мысли, что лишь рассеянно на него глянула и машинально, привычным ласковым тоном, как говорила с Дымком, когда тот капризничал, успокоила:
— Ну чего ты? Я вообще не к тебе.
К клетке я не приближалась. Ламассу, то ли уловив мой мирный тон, то ли поняв, что мне правда не до него, сразу сложил крылья и принялся с тихим пофыркиванием жевать свежую траву в кормушке.
Улыбнувшись, я невольно подумала, что он ничем не отличается от обычного бычка и, наверное, сам боится странных людей, которые целыми днями толпятся возле его дома. Мне бы тоже это не понравилось. Не удивительно, что он постоянно такой злой.
Вот только Фонси здесь не было.
Я постояла с минуту рядом с клеткой, предположив, что пятикурсник куда-то отлучился и сейчас вернется, однако он так и не появился. Может, он отошел подальше от ламассу? Зверь буйный, а если у Фонси проблемы с курсом Тэриаса, то наверняка парень утихомирить химеру не смог и решил просто ее не раздражать, чтобы не слушать бесконечное мычание.
Чуть в стороне, за клеткой, действительно находился закуток. Он примостился между постройкой, где обитали небольшие животные вроде крылокотов и лемуров, и старой каменной псарней с церберами. Место укромное, там нас с Фонси никто не увидит и подслушает.
Уверившись, что так и есть, я твердым шагом направилась туда.
Только уже когда я зашла в закуток и обнаружила там две фигуры вместо одной, до меня наконец начало доходить, какая же я идиотка. Я резко развернулась — и увидела, как единственный выход из закутка перекрывает третий человек.
И никакого Фонси поблизости.
— Кал, какого демона⁈ — вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык.
Он ненавидел, когда к нему так обращались. А я и так, мягко говоря, в невыгодной позиции.