Страница 20 из 73
Я стала отходить к черте, за которой на экзамене стояли все испытуемые — так гарантировалось, что студенты будут управлять животными исключительно мысленно, и заодно проверялся радиус действия ментальной связи. Поле было вытянутым, а полосы — длинными. Даже у некоторых третьекурсников связь становилась тем слабее, чем дальше продвигался питомец, и некоторые из-за этого, бодро начав, сходили с дистанции к финалу.
Однако Тэриас меня остановил.
— Нет, ты не поняла. Нужно пройти не
управляя
питомцем, а
вместе
с ним.
Он многозначительно толкнул бревно на заскрипевших цепях.
Я застыла. Бревно мерно покачивалось, как маятник, приковывая мой взгляд. Мантикоре ничего не стоило по нему пройти. При потере равновесия и угрозе падения она могла взлететь, хотя тогда, конечно, комиссия не засчитала бы это препятствие. Крылокот вообще пробежит по нему трусцой, как по прогулочной аллее.
Ну а мне только ползком его преодолевать, видимо. Впрочем, если зацепиться вон за тот столбик, то можно и влезть, только как удерживать равновесие…
Проклятье, я действительно думала об этом совершенно всерьез?
Две недели назад такая мысль вызвала бы лишь истерический хохот. А сейчас я просто спросила:
— Эрр, что будет, если я смогу преодолеть не все препятствия? Они же не рассчитаны на людей.
— Ничего не будет.
Нахмурившись, я с непониманием уставилась на него. Тэриас ослепительно улыбнулся.
Он вообще все делал ослепительно. Возненавидеть его было демонически сложно еще и по этой причине. А вот любоваться им хотелось частенько — иногда с открытым ртом.
Жаль, наставник больше не пытался искушать меня расстегнутой рубашкой. Я бы еще немного поискушалась… Раз десять — точно.
Заметив мой взгляд, Тэриас пояснил:
— Смысл не в том, чтобы ты скакала козой через барьеры, хотя чем больше ты их преодолеешь, тем лучше. Упражнение направлено не на проверку твоих физических качеств. Хотя преподаватели стараются постоянно напоминать об этом, студенты часто забывают, что звери, которых мы воспитываем, — это наши партнеры, а не подчиненные или любимцы. И даже больше чем партнеры — они наши друзья, наше второе «Я», учитывая, что мы видим их глазами и слышим их ушами. Опять же вас часто повторяют, что в бою заклинатель зверей превращается в одно целое со своим питомцем. Однако это не значит, что зверь должен превращаться в марионетку. Ты знаешь, почему в академии учат управлению именно химерами, а не обычными лошадьми, котами и так далее?
— Химеры соединяют в себе лучшие боевые качества разных животных и принадлежат разным стихиям, поэтому идеально подходят для исполнения сложных боевых задач, — ответила я зазубренное определение, которое в нас вдолбили на первом курсе.
Наставник терпеливо улыбнулся.
— Узнаю строчки из учебника. Написан он, к слову, человеком, который сам в разведку не ходил.
— Правда? — оживилась я в надежде, что сейчас услышу какой-нибудь увлекательный рассказ о боевых подвигах Тэриаса.
Ага, разбежалась.
— Правда, — коротко ответил он. — Мы учимся управлению волшебными животными еще и потому, что они умнее. Они не умеют разговаривать и не ходят на двух ногах, в отличие от нас, однако интеллект большинства из них позволяет им принимать в бою осознанные действия. Этому в том числе они учатся от хозяев. А чтобы быстрее достигнуть такого уровня единения, необходимо безоговорочное доверие между хозяином и питомцем. К окончанию академии все в любом случае его достигают — или вылетают отсюда, однако если ты хочешь не просто участвовать в Международном магическом турнире, но и побеждать в нем, тебе необходимо достичь этого быстрее.
— И как полоса препятствий мне поможет? — с сомнением уточнила я.
Наставник мог ничего не объяснять. Я бы все равно сделала то, что он прикажет. Однако то ли Тэриас заметил, что я тогда лучше работаю, то ли иногда банально забывал о том, что собирался быть со мной жестким, но в последние дни он все чаще и чаще растолковывал мне смысл моих тренировок.
— Крылокот будет видеть, что ты не просто отдаешь ему приказы, при этом находясь вдалеке, а безопасности, а вы в одной команде. Через связь зверь почувствует, что ты так же напрягаешься и устаешь, как и он. И напротив, легко уловит, если ты начнешь филонить и избегать препятствий. А если ты играешь нечестно, тогда зачем стараться ему?
— О, — издала я удивленный звук.
Действительно, такая очевидная мысль, а в голову она раньше не приходила. Пусть нам и говорили все те же самые слова о том, что питомцы — наши партнеры, на практике мы всегда командовали ими, подчиняли своей воле, а не пытались действовать вместе с ними.
Наверное, другой подход в рамках академического обучения и не требовался. Мы же в любом случае за счет проведенного вместе времени к пятому курсу начинали жить «душа в душу» с нашими животными.
Идея о том, что мы с Дымком можем уже сейчас перейти на новый уровень дружеских отношений, вдохновляла.
— Я готова, — взбодрившись, сказала я. — Только…
— Что? — изогнул бровь Тэриас.
— По этому бревну я точно не смогу пройти. Даже влезть на него.
Он насмешливо глянул на меня, положил ладонь на столбик, к которому крепилась цепь…
Я даже толком не поняла, как это произошло, настолько стремительно и ловко наставник взмахнул на бревно. Оно продолжало покачиваться, а Тэриас уверенно на нем стоял, смотрел на меня сверху вниз и улыбался.
У меня, кажется, опять отвалилась челюсть, как при виде его обнаженного мускулистого торса. Тэриас еще и акробат? Да когда наконец уже закончатся его неожиданные таланты?
— Химеры «унаследовали» от вас магию огня, а вы от них — кошачью грацию, что ли? — до невежливости прямолинейно поинтересовалась я.
Он рассмеялся и так же изящно, как вспрыгнул на бревно, спустился с него на траву.
— Нет, конечно. Но совместные тренировки помогают и нам кое-чему научиться у питомцев, — весело подмигнул Тэриас и помахал передо мной банкой с паштетом. — Давай, Лючия. Уверен, ты преодолеешь подвесное бревно и заработаешь для Дымка желанную награду.
Я посмотрела на крылокота, тот — на меня, нетерпеливо вертя хвостом.
— Ну что, верный друг, — обратилась я к нему, — вперед!