Я научу тебя всему. Академия химер

Глава 11

Поначалу все даже шло неплохо. Наставник наконец-то вспомнил о том, что он суров, как зимняя стужа и принялся, как на экзамене, засчитывать нам пройденные и проваленные испытания.

Бегать «змейкой» между колышками у меня получалось отлично, а вот Дымок норовил схитрить и пролететь над ними. Зато он ловко перемахивал через металлическое кольцо, как в цирке, а я перед ним затормаживала, с сомнением прикидывая, как туда впрыгнуть и ничего не отбить.

Наиболее сложной преградой — по большей части только для меня — стало то самое бревно. Хотя и крылокот тоже пару раз жульничал, взлетая на высоковатый для него барьер, а не впрыгивая без использования крыльев, как сделал бы нормальный кот, которым он должен был притворяться.

Ну а я вскоре и вовсе прокляла паштет вместе с обещанным мне выходным.

Секрет Тэриаса раскрылся быстро — с его высотой и длинными ногами вскочить на бревно не стоило усилий. Совсем другое — мой коротышечный рост. Я пыхтела, соскальзывала, обдирала ладони о цепи, билась головой о демоново бревно, и даже если мне удавалось залезть на него, то из-за качки грохалась обратно на землю, не добравшись до середины.

«Верный друг», конечно же, не упустил шанса проявить свою вредность, ехидно пробегая у меня на глазах по узкой поверхности бревна туда-сюда и как бы удивленно помаргивая: ну и что у тебя, неповоротливого кожаного мешка, тут может не получиться?

— Довыпендриваешься, — сказала я ему, в очередной раз морщась и потирая лоб, встретившийся с боковиной деревянного бруса. — Съем твой паштет сама.

Если мы его вообще заработаем такими темпами.

Впрочем, Дымок мысль уловил и больше не кочевряжился.

Я и так была измотанная, а это задание меня почти добило, да и уставший крылокот двигался все ленивее и неохотнее, невзирая на обещанное лакомство. Однако надежда на победу в нас еще жила, и мы продолжали попытку за попыткой.

Пока в проходе между трибунами не раздались голоса и на площадку не вышли несколько человек.

Поначалу я не обратила на них внимания. Тэриас вытаскивал меня на тренировки в любое время суток и, разумеется, специально площадки поуединеннее не подбирал, так что уже вся академия знала, как он меня гоняет в хвост и в гриву. Если в первые дни я дергалась, когда мимо проходил кто-то знакомый, то потом мне надоело, потому что это происходило слишком часто.

При наставнике никто даже усмехнуться надо мной не смел, не говоря уж об издевках. Все знали, что Тэриас скор на расправу, церемониться не станет и с самим королем, а уж сил покарать провинившегося студента в ту же секунду, когда ему это вздумается, у него точно хватит. Вероятно, поэтому от однокурсников, с которыми мы постоянно сталкивались в столовой и коридорах жилого корпуса, я так ни разу и не услышала подначек по этому поводу. Наоборот, пара человек поинтересовались, как мне удалось заполучить дополнительные занятия у легенды академии.

Я ответила честно: опозорьтесь на экзамене так же, как я, и вас еще круче драть будут. Все видели, что Тэриас меня не жалеет, и сокурсники приняли такое объяснение с пониманием.

Кроме, конечно же, Каллиса.

Подстав, как на экзамене, или мелких подлянок, как в загонах с воздушным заклинанием, больше не происходило, но я не обольщалась. Каллиса слишком сильно загружали подготовкой к турниру, чтобы у него оставалось время на шалости. Все же экзамен — это одно, а в Варласе придется соревноваться с лучшими из лучших, и представители Академии химер — единственного подобного учебного заведения, полностью посвященного искусству заклинания зверей, — не имели права ударить в грязь лицом.

Сосредоточенная на собственной задаче, я услышала знакомые голоса, только когда студенты добрались до полос препятствий. Ребят оказалось четверо — вся турнирная команда со второго курса, и среди них, ясное дело, Каллис.

Похоже, они пришли самостоятельно потренироваться в парах перед ужином. С ними были их питомцы: цербер, теневой убийца, лемур-вампир и медноклюв. Команду подбирали так, чтобы в нее попали два «разведчика» и два «рукопашника». Медноклюва, который умел с высоты сбрасывать перья на врага так, что его буквально нашпиговывало сталью, сложно было причислить к «рукопашникам», но все же его чаще использовали в открытом бою, а не в разведке.

Бледную обезьянку, которая избегала залитых солнцем пространств и жалась к тени, я проводила завистливым взглядом. Если бы меня не подставили, у ее хозяина, Лейста, не было бы ни единого шанса попасть в турнирную команду. Впереди него шло многовато более умелых претендентов-«рукопашников», а лемуры вообще плохо подходили для турнирных состязаний. Они же ночные создания, а программа турнира в Варласе всегда дневная. Однако другие «разведчики», годившиеся для турнира, выдавали показатели значительно хуже, чем Лейстова обезьянка.

Может, кстати, потому и подгадили именно мне? С какой стороны ни глянь, я всюду прекрасная мишень.

Задумавшись об этом, я врезалась головой в железное кольцо, когда впрыгивала в него следом за Дымком, охнула и осела на землю. В глазах помутнело и заплясали звезды.

Когда в поле зрения появилась широкая мужская ладонь, у меня на миг проскочила мысль, что сегодня Тэриаса, наверное, жареный грифон в одно место клюнул, раз наставник расщедрился на такую галантную помощь, а затем я радостно схватилась за руку.

Сильный рывок легко поднял меня на ноги, и я чуть не упала в мужские объятия, остановившись в последний момент. Было бы здорово оказаться прижатой к мускулистой груди Тэриаса… Только он уже дал понять, как относится к подобным жестам. Лучше не провоцировать.

— Спасибо, эрр… — начала я.

И тут мое зрение наконец прояснилось.

Вместо рельефного торса наставника на уровне моих глаз почему-то находились форменный темный жилет в клетку и белая рубашка. Тэриас белое вообще ни разу не надевал и уж точно не был в нем сегодня.

— Ну надо же, какое уважительное обращение, — насмешливо произнес до отвращения знакомый голос. — Дополнительные занятия тебя еще и как человека к лучшему меняют.

Я попыталась вырвать свою ладонь, однако Каллис держал ее крепко. Сволочуга даже заботливо похлопал меня по плечу.

— Ну что ты, Люч? Головой слишком сильно приложилась? Может, отдохнешь? Ты так много трудилась в последние дни…

— Отвали, — выдохнула я, стрельнув глазами по сторонам.