Страница 19 из 73
Глава 10
Уже на следующий день я прокляла себя за то решение.
Тэриас не преувеличивал насчет своей жесткости — он скорее преуменьшал. Еще никто из преподавателей не был со мной, да и вообще ни с кем из студентов на моей памяти, настолько суровым и требовательным. Я считала, что на экзамене с трибун меня поливали обидными словами? Эти сосунки просто не слышали ругательств, которые изрыгал в мой адрес мой же собственный наставник.
Меня заставляли по горло утопать в грязи. Я пропускала завтраки, обеды и ужины, выполняя задания Тэриаса, и по его милости по уши возилась в отходах химер, когда под ошалевшим взглядом смотрителя вычищала самые запущенные клетки и самых вредных их обитателей, которые так и норовили откусить мне ногу или выклевать глаз.
Наставник запросто мог заявиться ко мне ночью, вытряхнуть из постели и заставить бегать десяток кругов по трибуне. Сам он при этом преспокойно шел спать, но у меня и мысли не возникало «скостить» себе хоть кружочек.
Менталиста такого уровня не обмануть. Хотя преподаватели Академии химер и звались всего лишь заклинателями зверей, а не дознавателями, Тэриасу хватало одного взгляда, чтобы понять, лжет человек перед ним или говорит правду. Это делало любой мухлеж невозможным.
В общем, Тэриас на две недели превратил мою жизнь в ад. Иногда я его даже почти ненавидела. Почти — потому что он еще в самом начале допустил серьезную ошибку.
Он сказал, что делает это для моего же блага.
Разумеется, на меня частенько накатывали сомнения. То, что эрр
полагал
для меня полезным, не обязательно было таковым в действительности. Он запросто мог ошибаться.
И между прочим, а стоило ли доверять его преподавательскому опыту? Тэриас же в академии жил только набегами в промежутках между заданиями короля и значительную часть года отсутствовал. Он превосходный менталист, умелый вояка, но это еще никого не сделало по определению преподавателем от Бога. Вдруг есть способы попроще достичь того же эффекта? Без ежедневных — ой, да какое там, ежечасных — измывательств и изнуряющих упражнений.
Я примерно миллион раз порывалась встать и уйти прямо посреди очередной выданной мне задачи, наконец вымыться, нормально поесть и забыть последние дни, как страшный сон. И каждый раз, как бы тяжело ни было, давила в себе мысль об этом.
Это бы значило, что я на турнир я уже не попаду. Что всё потраченное время, все страдания были зря. Что я сдалась, в конце концов. Если я отступлюсь сейчас, признав, что слишком слаба для выбранной мной же цели, что будет потом? Как мне доверять себе самой и собственным суждениям?
И я уже не выясню, работают ли методы Тэриаса, помогут они чем-то или нет. К тому всего-то и нужно вытерпеть, что две недели. Это совсем мало.
Я смогу.
Так я думала до того проклятого дня почти в самом конце назначенного Тэриасом срока.
Близился вечер. Меня шатало от усталости — сегодня я пробежала примерно миллион кругов на малом тренировочном поле и несколько часов отрабатывала связку упражнений вместе с Дымком, с которым одновременно поддерживала ментальную связь. Мой обед представлял собой пирожок с рыбой, закинутый как будто в бездонный колодец, а не в желудок. Необходимость тратить энергию не только на физическую активность, но и на ментальную высосала силы досуха.
Однако я и не пикнула, когда наставник велел идти на поле с трибунами. Надо — так надо.
Здесь до сих пор стояли оборудованные полосы препятствий, которые использовались на экзамене. Только теперь на них тренировались участники турнира — в основном второй и третий курсы. Четвертый и пятый заскакивали сюда лишь поразмяться. Им в Варласе предстояли состязания посложнее, чем преодоление нагроможденных друг на друга бочек, подвешенных поленцев и железных колец, и старшие ребята поглядывали на нас снисходительно.
Сейчас площадка пустовала. Все желающие уже позанимались и ушли готовиться к ужину. Ну а я подозревала, что опять притащусь в столовую под самое закрытие, грязная, вонючая и буду торопливо жевать холодные остатки.
Дымок, тоже уставший, как собака, хоть и был котом, лениво обтирался о мои ноги. Я ловила разгоряченным лицом дуновение прохладного ветерка. На время коротких отдыхов я закрывала канал связи между нами, однако до меня все равно долетали отзвуки его чувств. Прямо сейчас — зуб дала бы — Дымок мечтал о блюдечке сметаны.
Я почесала кошарика за ухом, наслаждаясь тем, какая у него мягкая и пушистая шерстка.
— Ты мой красавец! Сметану не обещаю, но пару кусочков крольчатины для тебя найду.
Крылокот мурлыкнул и потерся о меня чуть сильнее.
Кажется, наша связь стала крепче. Или, может быть, я так измождена, что плохо закрываю канал, и эмоции оттуда просачиваются в обе стороны, как в рыболовную сеть…
На поле наконец-то появился эрр Тэриас, который вывел своих питомцев порезвиться и оставил их в дальней, свободной части стадиона. Быстрым шагом наставник подошел ко мне и помахал какой-то банкой в руке. Странное буро-серое содержимое не давало ни одной подсказки о том, из чего оно состоит.
Чувства Дымка были острее моих. Он первым учуял, что это, и сразу сел перед Тэриасом, замяукав и глядя на него жалобно-умоляющими огромными глазами. Скорее через нашу связь, чем сама, я поняла — это свежий кроличий паштет. Одно из любимых лакомств всех крылокотов.
Отказать Дымку было невозможно, но у Тэриаса все же получилось. Хитро усмехнувшись коту, он перевел взгляд на меня.
— Предлагаю внести приятное разнообразие в наши обычные занятия. Если вы с Дымком сейчас хорошо выполните тренировку, получите награду. Он — этот вкуснейший паштет. Ты — выходной день.
Мои брови поползли вверх.
Ни разу за все время наставник и намека не дал на то, что в его системе обучения кроме кнута может существовать еще и пряник.
— А в чем подвох? — осторожно уточнила я.
В золотых глазах заплясали искорки смеха.
— Никакого подвоха.
Ну конечно, так я и поверила. Какой-то подвох был всегда.
И я не ошиблась.
Тэриас поманил меня за собой и подвел к полосе препятствий, построенной для молодой мантикоры и ее хозяина-третьекурсника. Я покорно замерла рядом, даже не пытаясь возразить, что преграды слишком крупные для Дымка. В конце концов, мантикора размером не уступает льву, а крылокот — он котик и есть. Сообщать наставнику очевидное смысла не было.
— Ты пройдешь эту полосу вместе с питомцем, — сообщил он.
— Да, эрр.