Страница 54 из 65
Я думаю, что правда может причинить больше боли, чем ложь. Некоторых тайн лучше просто не знать. Но факты таковы: Оливер украл папины сказки. У меня не было ни одного способа доказать это. Эти истории существовали исключительно в машинописных версиях Оливера. Люди, помнившие оригинальные тексты, давно мертвы. Оливер публиковал эти книги под псевдонимом Винсент Дакс. Как это хитро придумано! Поскольку у меня нет детей, я никогда не покупала ни одной из его книг. Девочки Пьера не любили читать. Поискав в интернете, я осознала масштабы развернутой вокруг принца Феликса (или принца Блестяшки в версии Оливера) коммерции. Фильмы, мюзиклы, сувениры. Оливер заработал миллионы на моем покойном отце, предав его память.
Эти разоблачения, безусловно, расстроили его жену. Мы проговорили всю ночь почти до рассвета. Похоже, именно папины сказки когда-то привлекли ее к Оливеру. Издавал он их очень расчетливо, выпуская по одной-две в год, чтобы хватило надолго, но, кажется, они у него кончились, потому что он ничего не опубликовал за последние пять лет. Мы подсчитали, что он потратил почти двадцать пять лет на перевод и издание под своим именем работ моего отца. Элис утверждала, что в настоящее время он работает над книгой, но она ему дается нелегко. Она должна стать его первым романом для взрослых, но он говорит, что у него творческий кризис.
Похоже, Оливер не был хорошим мужем. Элис знала, что он ей изменял. Возможно, даже с ее попутчицей Мойей. Он пренебрежительно относился к работе жены и ее мнению. Был нетерпим к ее друзьям. Не смог поладить с ее умственно отсталым братом и расстроил его до такой степени, что его пришлось поместить в специальное заведение.
— Почему ты тогда с ним? Почему не бросишь?
— Я ему нужна.. была нужна, – поправилась она. – Он сказал, что не сможет писать рассказы без меня.
— Ну ты его хоть любишь?
— Я думала, это и называется любовью.
На следующий день Элис с Мойей уехали. А через несколько часов Мойя вернулась одна. Вздорная женщина решила уйти от мужа – и, похоже, ради нашего одинокого холостяка. Вечно у этих ирландцев какая-то драма!
Элис написала мне по электронной почте, что нашла эти рукописные книги в кожаных переплетах и собирается призвать Оливера к ответу, но просит меня немного подождать. Мне и в голову не приходило, что он может ее избить! Но я следила за новостями. И когда прочитала, что он арестован за нанесение телесных повреждений, поняла, что должна вмешаться, потому что всё это произошло из-за тех самых книг. Я связалась с ирландскими властями. Изложила им мотив нападения на Элис. И теперь поеду в Ирландию, чтобы дать показания в суде. Адвокаты говорят, что Оливеру придется признать плагиат. Я в ужасе от того, что он сделал с Элис, и какая-то часть меня жалеет, чтобы мы с ней встретились. Она узнала правду и пострадала за это.
Но правда есть правда. Оливер предал нас всех.
Папа писал эти рассказы не для публикации. Он сочинял их для меня и моего драгоценного мальчика. И мне неважно, что Оливер зарабатывал на них. Если бы я нашла эти книги, не думаю, что мне пришло бы в голову их публиковать. Но они были моими.
И что же за человек этот Оливер, если он мог сделать такое? Интересно, а любил ли вообще моего отца, дорог ли ему был мой сын? Случайно ли ему повезло, когда он нашел книги нетронутыми среди пожарища и решил, что может просто их забрать? Или всё это время он тайком копировал их, зная, что мы никогда не опубликуем их сами? Элис сказала, что у Оливера не было матери и они с отцом настолько отдалились друг от друга, что она никогда его не видела. Могло ли случиться так, что после смерти моего отца он нашел книги и решил, что они – его наследство?
Я вспомнила, что Оливер сказал Лоре о ее беременности, о том, что он не хочет другого ребенка. Но потом вспоминаю о неверности Лоры, и всё опять не складывается. Возможно, Оливер пытался создать себе семью из моей. Кто знает? На самом деле он просто вор. Конечно, на следующий день после отъезда Элис я поехала в город и купила эти книги. Те самые истории, какими их помню я. Но удивительно, что рисунок Элис, изображающий принца Блестяшку, до странности похож на моего мальчика Жан-Люка.