Страница 55 из 65
23. Оливер
За месяц до того, как я бросил школу, отец прислал по почте чек на пятьдесят фунтов и короткую записку, в которой предлагал мне найти себе квартиру и работу, поскольку скоро мне исполнится восемнадцать и я не смогу рассчитывать на его дальнейшую поддержку.
Я понятия не имел, что теперь делать, но отец Дэниел отвел меня в сторону и сказал, что мои оценки достаточно хороши для поступления в университет и что я всегда смогу вернуться в школу преподавать, если получу диплом. Он снова пришел мне на помощь, предложив оплатить обучение в колледже и подыскав для меня жилье в Ратмансе.
Потребовалось довольно много времени, чтобы я приучился жить в одиночестве и готовить себе сам. До сих пор моя жизнь была организована с армейской точностью. За годы, проведенные в школе-интернате, я привык к ее распорядку. И не привык быть один. Я написал отцу, сообщив ему свой новый адрес, но ответа не получил. По утрам и выходным я работал на фруктовом рынке, чтобы хоть что-то заработать на жизнь. Но все-таки жизнь в колледже была приятной. Многие студенты жили вдали от дома, и я мог притвориться таким же, как они. Не скажу, что я был выдающимся студентом, хоть и лучшим в классе по французскому языку. Необходимость работать и попытки участвовать в студенческой жизни на мои скромные доходы приводили к тому, что учебой иногда приходилось пренебрегать, но, несмотря на это, мне удавалось получать неплохие оценки.
Почувствовав вкус свободы, я точно знал, что не смогу уже вернуться в школу, да и вообще преподавание не подходило мне по характеру.
В начале семьдесят третьего года я начал встречаться с Лорой. Дикой и прекрасной Лорой. Так отличающейся от других девушек. Я любил ее. Так мне казалось тогда. Может, останься мы тем летом в Дублине, всё сложилось бы иначе. Мы были бы женаты и жили бы долго и счастливо.
Перед весенней сессией у Лоры возникла идея провести лето, работая за границей. Я думал, это несбыточная мечта, но Лора писала на фермы, виноградники и консервные фабрики по всей Европе и в конце концов получила ответ из Аквитании. Нас пригласили в поместье в крошечном городке под названием Клошан. Там были замок и виноградник, оливковая роща и фруктовый сад. Выглядело идеально. Помня о прежних летних каникулах в заточении, я стремился больше путешествовать, расширять кругозор, увидеть, что может предложить мне мир, а также быть с Лорой. План этот чуть не сорвали ее родители, которые, хотя я им и нравился, не одобряли того, что мы отправляемся в путь вдвоем. Однако трудно было найти кого-то решительней Лоры, убедившей своего брата Майкла и еще пятерых студентов присоединиться к нам. В качестве компаньонов, как считали ее родители. Это была оплачиваемая работа с бесплатным проживанием, и, к счастью, отец Дэниел согласился одолжить мне денег на дорогу туда.
На ферме мне понравилось с первого же момента. Благодаря работе на рынке я привык к физическому труду. Всем остальным потребовалось время, чтобы приспособиться, мне же это удалось относительно легко. Ирландское лето серое, сырое и унылое, а здесь солнце светило каждый день, и хотя по ночам на другом конце долины мы видели отблески чудесных гроз с молниями, в Клошане дождя не было. Мои товарищи по колледжу жаловались на жару и солнечные ожоги, но я легко акклиматизировался. Бесплатные обеды были простыми, но сытными, вино неограниченно, а мы с Лорой легко находили время и место, чтобы побыть вдвоем вне видимости брата и всей нашей компании.
Пожилой владелец шато д’Эгс сразу же подружился со мной. Я переводил с французского остальным. Мои разговорный и письменный французский были хороши, и месье д’Эгс искренне интересовался мной и хотел знать, что я изучаю, как собираюсь использовать диплом, каковы мои планы на будущее. Через две недели месье спросил, не хочу ли я выполнить для него кое-какую работу по расшифровке текста. Я с готовностью согласился, думая, что задача будет заключаться в перепечатке счетов, фактур и прочей документации. Именно в этом он и убедил свою дочь. Он попросил меня хранить свою работу в тайне и заплатил за нее более чем щедро. И еще познакомил со своим внуком Жан-Люком, самым красивым и обаятельным ребенком, какого я когда-либо знал.
В день, когда я впервые пришел в библиотеку, Жан-Люк уже был там. Месье предложил мне присесть, пока он читает своему внуку сказку. Я был заинтригован. Жан-Люк с официальным видом подошел и пожал мне руку. Я присел на уровень его глаз и ответил на приветствие легким поклоном. Он засмеялся, посмотрел на дедушку и, показывая на меня, назвал «Букой».
Когда месье начал рассказывать сказку, я наблюдал за лицом мальчика. Он был заворожен историей о счастливом юном принце фантастической страны: вскрикивал посреди рассказа, прятал глаза при появлении злой ведьмы и хлопал в ладоши от восторга, когда герой в конце спасался бегством. Я понял, что Бука был персонажем, защищавшим принца, и что сам принц явно создан по образцу и подобию Жан-Люка. Сказка мне тоже очень понравилась, и я сказал об этом месье д’Эгсу. Он был явно рад комплименту и объяснил, что за последние десятилетия написал целую серию таких рассказов, но все они существуют только в рукописях. Он даже не знал точно, сколько всего этих историй. У него плохо работала правая рука, и он больше не мог доверять собственному почерку. Твоя задача, объяснил он, состоит в том, чтобы перепечатать эти рассказы и вставить страницы в купленные специально для этого дорогие кожаные переплеты. Это должно было стать нашим секретом. Он думал, дочь не одобрит, что меня оторвали от работы в поле, но, кажется, она быстро догадалась, для чего меня наняли. Однако не вмешивалась.
Услышав его рассказы, я подумал, что они достаточно хороши, чтобы послать их какому-нибудь издателю, но месье настаивал на том, что они написаны исключительно для его семьи и что, когда Жан-Люк вырастет, он сам решит, что с ними делать.
Тем временем Лора начала горько жаловаться, что я провожу с ней недостаточно времени. Она была права. Я наслаждался жизнью с двумя своими компаньонами, и несколько раз меня даже приглашали поужинать в доме. Мадам Вероник держалась более отстраненно, чем ее отец и сын, но мне нравилось находиться с ними рядом, и я неохотно уходил после конца рабочего дня.