Страница 32 из 65
13. Мойя
Я была потрясена до глубины души, когда услышала, что Оливер сделал с Элис. Все только и говорят об этом. Но ведь, насколько я знаю, он никогда не был склонен к насилию. А уж кому и должно быть известно об этом, так это мне. Если б такое случалось раньше, Элис, несомненно, рассказала мне. Я так рада, что меня не будет на суде. Не всякая реклама хороша. Оливер, конечно, никогда не поднимал на меня руки. Да, я видала его раздраженным, да, он с некоторыми причудами, а ближе к концу наших отношений бывал даже откровенно грубым, но в первые-то дни я знала его совершенно другим.
Мне всегда казалось, что Оливер достоин большего, чем Элис. Просто она не в его стиле. Наверное, звучит нелепо, если вспомнить, как долго они женаты, но любой видевший их вместе сказал бы то же самое. Ну, может, и не сказал бы, но подумал бы точно. Так или иначе, их с Элис нечасто видели вместе на вернисажах и светских мероприятиях, поэтому, думаю, Оливер был согласен со мной. Он говорил, это у нее от застенчивости. На ее месте я бы не спускала с него глаз.
Впервые я познакомилась с Райанами, когда мы переехали в дом по соседству; стало быть, около двадцати лет назад. Кейт и Джерри в то время были совсем малышами. Странно, что дом когда-то принадлежал родителям Элис, потому что он всегда казался мне территорией Оливера.
Я решила познакомиться с ними при первом же удобном случае. Оливер был известен мне под именем Винсент Дакс. Кон неохотно пошел со мной; в таких случаях он чаще всего нерешителен. Но я настояла. Оливер открыл сам. Я чуть не упала в обморок. Он ведь по-настоящему красивый мужчина. Такой тлеющей, смуглой красотой. Сказывалась многолетняя привычка ухаживать за собой. Ох, у нас так много общего.
Я уверена, что влечение между мной и Оливером возникло мгновенно. Кон так этого и не понял, как, к сожалению, не понимает и большинства других вещей. Раньше мне приходило в голову, что если бы жизнь была устроена справедливо, то Кон оказался бы с Элис, а Оливер со мной, и мы все жили бы долго и счастливо.
Видит бог, много лет подряд я делала всё возможное, чтобы свести Кона и Элис вместе, но, увы, безуспешно. У моего муженька не хватает воображения, чтобы заметить появившуюся возможность. Думаю, он наскучил бы ей до чертиков, но она всегда была такой услужливой, что, уверена, не возражала бы. Это бы так упростило нам задачу. Оливеру и мне.
Элис, хоть и была художницей, вовсе не выглядела хоть сколько-нибудь артистичной. Была старомодна и не без лишнего веса. Носила уродскую одежду и обладала коллекцией самых отвратительных кардиганов, которые я когда-либо видела. Но она обожала Оливера. Это было заметно за милю. Вряд ли ее можно в этом винить.
Нас же с Коном не объединяло ничего, кроме воскресного обеда. Кон любит поесть. К его чести должна сказать, что он всегда хвалит мою стряпню. К концу моего первого года с Коном я поняла, что совершила ошибку. Мне следовало уйти от него, но к тому времени я была беременна Кейт, а Джерри родился еще через два года.
Кон – отличный отец, надо отдать ему должное. Он всегда терпелив с детьми, и я прямо не понимаю, как смогла бы вырастить их самостоятельно. Он скучный, и это прекрасно, если вам нравятся такие вещи. Некоторые женщины были бы счастливы выйти за него. Он дантист. Зарабатывает много денег. Его работа состоит в том, чтобы заглядывать в маленькие замкнутые пространства, наполненные гнилью и разложением. Он искренне этим увлечен. Этим – и еще садоводством. Когда несколько лет назад другие дантисты начали заниматься косметической стоматологией, инъекциями ботокса и подкожными наполнителями, смогла ли я убедить Кона заняться этим? Нет, черт меня подери, не смогла. Как я уже говорила, никакого воображения. Он смог бы сэкономить мне на операциях целое состояние.
У меня нет никаких причин злиться на него. Не хотелось бы показаться придирчивой. Просто он для меня вроде нелюбимого питомца. Он вам не нужен, но вы же не желаете причинить ему боль или вред. Думаю, он любит меня, и это крест, который я должна нести.
Оливер – совершенно другой, во всех отношениях. Он был недосягаем. Именно это делало наши отношения такими восхитительными. Я знала, что и он восхищался мной. И достаточно часто ловила его на том, что он подглядывает за мной из окна кабинета, чтобы понять это. Но знала, что соблазнить его будет легко. Иногда такие вещи просто очевидны.
Это случилось где-то в середине девяностых, когда я играла роль королевы в мюзикле по первой книге Оливера «Принц Соларанда». Оливер иногда появлялся на репетициях, чтобы посмотреть, как идут дела, или ознакомиться с предполагаемыми изменениями в тексте. Для написания либретто был нанят другой писатель, Грэм. Оливер был слишком занят. Грэм пришел в восторг от того, как легко Оливер отнесся к его сценарию. Обычно писатели очень нервничают по поводу изменений или правок, но Оливер был согласен со всем – даже когда в реплики персонажей или сюжетную линию вносились довольно существенные изменения, он охотно принимал это.
После первой репетиции Оливер пригласил нескольких из нас на ланч в L’Étoile Bleue, обычное место встреч актерского сообщества, которое держат Майкл и Дермот, самая известная гей-пара Ирландии. Оливер угощал щедро. К тому времени я уже была с ним накоротке – все-таки соседи, – и мне не составило труда продержать его весь вечер около себя. Вполне естественно, что после ужина Оливер предложить подвезти меня домой. Немного вина в ресторане ослабило мой самоконтроль, и, когда мы приближались к Авеню, я поймала себя на том, что рассказываю Оливеру, как он привлекателен. Я знала, что это рискованно. Предполагалось, что мы с Элис подруги, и ничто в поведении Оливера не говорило о том, что он неравнодушен ко мне. Так что я была, мягко говоря, довольна, когда он положил руку мне на бедро.
— Не хочешь покататься?
Не могу утверждать, что не понимала, что он имел в виду. В течение следующих двух десятилетий мы продолжали время от времени «кататься». В первые дни это казалось дико волнующе. Это был мой первый роман – в смысле, первый, который действительно что-то значил. Я сильно влюбилась в Оливера и постоянно представляла себе, как сложилась бы наша жизнь, если бы мы могли быть вместе.