Страница 31 из 65
Я не особо удивился. Ее муж был настолько невзрачным ничтожеством, что не могу припомнить ни одной интересной вещи, которую он когда-либо сказал или сделал. Я лишь иногда видел его, погруженного в садовые работы.
В летние месяцы Мойя демонстрировала себя во всей красе, загорая голой на раскладном шезлонге, аккуратно обращенном в сторону моего заднего окна. Неплохой вид, должен признать.
Когда у нас начался роман, она писала для меня послания на больших листах бумаги и показывала их мне из своего окна. Своего рода семафор с любовными записочками. Тогда я был этим очень тронут. Мне казалось, это так миленько. Нам удалось продолжить наш роман во время работы за границей, особенно в Нью-Йорке, где она должна была сниматься в бродвейской версии «Соларанда». Все это закончилось грандиозным и идиотским скандалом, когда Мойю уволили, после чего она чуть не застала меня в объятиях миленькой актрисочки, заменившей ее. Видели бы вы, как она себя вела – прямо как обманутая жена, но мне удалось уболтать ее, и через некоторое время мы возобновили нашу связь.
В конце концов мне все это надоело, и я снова занялся перестановкой, передвинув мебель в кабинете так, чтобы стол был отвернут в сторону от окна. Мойя оказалась этим недовольна. Но мне нужно было думать о своей жене, я не хотел, чтобы Элис понапрасну страдала.
Когда-то я пользовался пишущей машинкой, но Элис часто говорила мне, что ей почти не слышно моего «клацания», поэтому, когда появились текстовые редакторы, я перешел на них, и теперь у меня есть ультра-мега-турбо-современный компьютер, клавиатура которого настолько тихая, что снаружи непонятно, работаю я или нет. Конечно, сейчас в интернете существует целый мир доступных развлечений, и при желании можно днями разглядывать всякие диковины вроде викторианской порнографии или титановых сверл. А еще есть социальные сети, которые, наверное, проклятие для других писателей, а вот мне подходят идеально. Когда есть свободное время.
Однако, когда я работал над серией «Принц Соларанда», интернет в том виде, в каком мы знаем его сейчас, еще не существовал, и было гораздо меньше способов отвлечься, чтобы заполнить день. Я исчезал в кабинете в 9:30 утра, после завтрака, и запирал за собой дверь. Тишина, покой и одиночество. Брался за газеты и начинал с кроссвордов, от простого к более сложному. Затем читал новости, изучая каждый дюйм «Айриш таймс», «Гардиан» и «Телеграф». Я разбирался во всех политических махинациях, как правых, так и левых, что давало мне полную картину происходящего, полезную для анализа (к сожалению, как бы хорошо информирован я ни был, предвидеть приближение экономического краха мне не удалось. Я потерял по меньшей мере сто тысяч евро на неудачных вложениях – чертов тупой бухгалтер – и теперь знаю, что болгарская недвижимость ничего не стоит, но рисковал не очень сильно).
В 11 утра я выходил, пил чай с печеньем и около получаса слушал по радио передачу «Текущие события». Затем возвращался в кабинет и разбирал письма. Обычно это были приглашения на интервью, публичные чтения и литературные фестивали или письма от аспирантов, пишущих диссертации на основе моих произведений:
Уважаемый мистер Дакс,
я нашел много аллегорических намеков, наводящих на мысль, что ваши детские рассказы в некоторой степени основаны на фактах нацистских преследований евреев до и во время Второй мировой войны, и подумал, не могу ли я обеспокоить вас просьбой об интервью..
Винсент Дакс и собрание его сочинений стало темой не менее восемнадцати диссертаций, и в некоторых из них предпринимались попытки расшифровать мои тексты. Я намеренно не оказывал этим студентам никакой помощи, но они упорно продолжали искать в них потайные шифры и символы.
Элис считала, что мне стоит нанять секретаря. «У тебя же нет времени разбираться со всем этим!» – говорила она.
После обеда я читал час или два, в основном классику, хотя в последнее время у меня появился интерес к Ветхому Завету. Теперь у меня обширная библиотека. Однажды я подслушал, как Элис сказала Мойе: «Я не знаю, где он берет время, чтобы читать все эти книги!» И в самом деле, откуда я брал время?
В какой-то момент со скуки поставил себе несколько тренажеров, чтобы поддерживать себя в форме. «Ты совершенно прав, – сказала Элис, – нужно же как-то отвлекаться в течение дня!»
В 4 часа дня я начинал собственно работу: слово за словом, проверяя каждое при помощи нескольких словарей и тезаурусов, снова и снова переписывая предложения, несколько раз перерабатывая каждый раздел, пока не получалась правильная конструкция. Я позволял себе заниматься этой работой всего один час в день. Мне нужно было растянуть время.
— Ты, должно быть, совсем вымотался! – говорила Элис, когда видела меня выходящим из своего кабинета. Я соглашался и снисходительно улыбался ей. Элис чертовски усердно работала над своими иллюстрациями, и поэтому я иногда даже брал на себя готовку, за что она была мне благодарна.
Если вам кажется, что я издеваюсь над Элис, то вы ошибаетесь. Она очень старалась. Она всегда была предана мне. Это замечательное качество для жены.