Под знаком совы

Сначала это был просто фон. Две женщины средних лет за моей спиной обсуждали управляющую компанию, которая «все латает-латает, а толку ноль». Потом мужик в шапке-ушанке у входа ворчливо говорил по телефону: «…А я им сказал, Петрович, система-то у них левая, контрафактные датчики поставили, вот она и плюет… Да знаю я их, «Спецмонтаж» этот, горе-спецы… На другом объекте так же котельную залили, чудом без жертв…»

Мое ухо, настроенное как детективный фильтр, выхватило из потока жалоб ключевые слова. Я намеренно повернула голову, делая вид, что смотрю на остановку. Мужик уже заканчивал разговор: «…Ну да, чек выбросил, звонить-то бесполезно, отбрехаются, как всегда…» Он сунул телефон в карман и стал пробираться к выходу.

Мысли в моей голове выстроились в четкую цепочку, звенья которой щелкнули одно за другим с почти слышимым звуком. «Спецмонтаж». Система. Залили. Контрафактные датчики. Ворчание незнакомца о горе-спецах, которые «на другом объекте так же котельную залили», было как удар молотком по гвоздю, который я не могла найти. Это оказалась не бумажная справка, а живая, сочная улика, выхваченная из гущи городского быта.

Но сначала нужно было проверить, совпадают ли факты. Фирма, устанавливавшая систему в «Вертикали», могла быть тем самым «Спецмонтажем». А могла и не быть. Чтобы это выяснить, не нужно было никого расспрашивать. У меня уже были все необходимые документы — сканы, которые Элла сбросила на флешку для страховой. Среди них наверняка имелись договоры на обслуживание и монтаж инженерных систем.

План на день мгновенно переформатировался. Кофе в «Робусте» оставался приятным бонусом, но главной задачей стало, удобно устроившись за столиком с чашкой, прошерстить имеющиеся файлы и найти контракт с подрядчиком, отвечающим за пожарную сигнализацию. Просто, методично, без лишних вопросов. Если название фирмы совпадет — отлично, у меня появятся имя и данные, которые можно начать проверять. Если нет — что ж, это тоже результат. Можно будет поискать связи между официальным подрядчиком и печально известным «Спецмонтажем» — может, они использовали их оборудование или субподрядчиков.

Если у этой фирмы и правда была дурная слава, то версия о технической неисправности переставала быть просто удобным прикрытием. Она становилась вероятностью, за которой могли стоять реальные люди, халатность и, возможно, даже корысть. А вероятность — это уже твердая почва под ногами и конкретное направление для расследования.

Маршрутка со скрипом изношенных тормозов и ощутимым толчком остановилась, будто вздохнув с облегчением. Я спустилась прямо в грязную раскисшую лужу, но драмы не случилось — земля под ней успела изрядно промерзнуть, и вода лишь брызгами разлетелась в стороны. Я перешла через дорогу, миновав пару неторопливых машин, и направилась через лысый тоскливый скверик. Он был не то чтобы заброшенным, но уныло неухоженным даже в своем спящем зимнем состоянии. Урны, похожие на печальные металлические цветы, стояли, переполненные пивными бутылками и окруженные ореолом из окурков и шелухи от семечек — местный аналог «клумбы».

«Робуста» по-прежнему выглядела здесь как волшебный изолированный островок безопасности и человеческого уюта, будто кто-то аккуратно вырезал кусочек хорошей жизни и вклеил его в эту серую реальность. Я зашла в помещение, и меня обнял знакомый густой аромат — смесь свежемолотого кофе, теплой выпечки и сладковатой ванили. Внутри, к моей радости, было пусто. Заказала большой капучино «Имбирный пряник», как в прошлый раз, и сэндвич с курицей и песто. Заняла тот же самый столик у окна — мой импровизированный наблюдательный пост.

За окном теперь был не синеющий в романтических сумерках пейзаж, а плоский, серый и унылый, как экран неисправного старого телевизора, показывающего одну и ту же застывшую помеху. Но именно эта внешняя тоскливость делала пребывание в заведении еще приятнее. Контраст между внутренним теплом, светом, запахами и безликой промозглостью за стеклом работал лучше любой рекламы. Здесь было не просто хорошо. Здесь было спасительно. Я достала ноутбук, флешку и телефон, приготовившись к тихой методичной работе, пока за окном мир медленно и безрадостно погружался в декабрьский бесснежный день.

Я сделала первый глоток кофе — теплый, пряный, с хрустящими крупинками имбиря на губах. Он мягко согрел изнутри, настраивая на рабочий лад. Откусив кусочек сэндвича, я открыла ноутбук и вставила флешку. На экране замигали знакомые папки. Я сразу нашла ту, что была подписана «Договоры и сертификаты».

Систематизируя файлы по датам, быстро отбросила документы по аренде, поставкам медикаментов и клинингу. Меня интересовало конкретное: «Акт приемки работ по монтажу системы противопожарной безопасности и автоматического пожаротушения». Я нашла его через несколько минут поиска. Документ был отсканирован четко.

Фирма-подрядчик называлась «Код безопасности», а не «Спецмонтаж». Я мысленно отметила это, отпив еще кофе. Не совпало. Но это не значило, что связь исключена. Я запустила браузер и начала искать.

Сначала я открыла их официальный сайт. ООО «Код безопасности», существовало с 2010 года. У них была узкая специализация — проектирование, монтаж и обслуживание инженерных систем безопасности, включая пожарные. Штат небольшой, всего двадцать человек. Сайт был стильным, но без пафоса, с перечнем лицензий МЧС и сертификатов соответствия. Ничего криминального.

Я перешла к поиску отзывов, сделав глоток кофе и откусив сэндвич. Я просмотрела профильные сайты и городские бизнес-каталоги. Отзывов было немного, но они в основном носили нейтрально-положительный характер: «Сделали по смете, претензий нет», «Обслуживают регулярно, пока без нареканий». Никаких громких скандалов, жалоб на потопы или халтуру. Несколько отзывов отмечали, что ребята «работают чисто, но дороговато».

Я сверила даты. Договор на монтаж в «Вертикали» был заключен два с половиной года назад, когда клиника только открылась после ремонта. Гарантия на оборудование и работы — 3 года. То есть система все еще была на гарантии. Последний плановый техосмотр, согласно приложенному акту, проводился четыре месяца назад — все в норме, замечаний нет. Подпись принимающей стороны — Антон Семенов.