Страница 25 из 51
Заведение с интригующим названием «Правильный кофе» занимало первый этаж старинного отреставрированного особняка, втиснувшегося между современными зданиями. Снаружи висела лаконичная вывеска-доска с выжженным названием, большие панорамные окна в черных рамах слепо смотрели на улицу, а на тротуаре пустовала пара столиков, из-за сырости и холода не имевших сейчас популярности. Внутри царил стиль разумного минимализма: светлые стены, местами с кирпичной кладкой, деревянные столы со следами времени, длинная барная стойка из темного дерева, за которой бармены с сосредоточенными лицами управлялись с хромированными машинами. Воздух был насыщен ароматами свежемолотых зерен, корицы и теплого молока. У самого окна, выходящего на оживленную улицу, располагалась узкая стойка с высокими табуретами — идеальное место для одинокой работы с видом на городскую суету.
Я заняла одно из таких мест, заказала большую кружку крепкого американо и сэндвич с индейкой и авокадо. Достала ноутбук, подключила флешку и, сделав первый глоток горького обжигающего кофе, погрузилась в черно-белый мир записей с камер, где главным действующим лицом был Сергей Ветров. Реальность за окном, с ее серым небом и спешащими людьми, отодвинулась, уступив место пиксельным теням и тикающим временным меткам, за которыми, возможно, скрывался ключ к очередной чужой драме.
Присутствие Ветрова на записях само по себе ни на что не указывало. Как главный администратор, он имел полное право находиться в клинике в нерабочее время. Но хронология и его действия вызывали вопросы. Он последним покинул здание перед потопом, и, что важнее, дверь была открыта, когда мы приехали на звук сирены. Это могло быть простой забывчивостью. Или расчетом — чтобы кто-то мог беспрепятственно войти или выйти? Однако Сергей пробыл в компании на дне рождения достаточно долго и приехал к Ане домой буквально следом за Галей. В теории у него могло быть время вернуться, но это было бы очень рискованно.
Мотивы оказались неясны. Крайне туманными выглядели версии с поджогом или умышленной порчей — зачем администратору гробить бизнес, который кормит? Месть? Но тогда зачем оставаться на виду и участвовать в разборе последствий?
Чтобы найти нить, я открыла сканы документов, предоставленных страховой службой и бухгалтерией «Вертикали», которые Элла скинула на флешку. На экране ноутбука выстроились папки: «Акты осмотра», «Фотофиксация ущерба», «Описи поврежденного имущества», «Бухгалтерские выписки за последний квартал», «Договоры с подрядчиками».
Я начала методично, как сортировщик, отсекать лишнее. Акты осмотра и фото — это констатация факта, они не давали мотивов. Описи поврежденного имущества были более интересны. Я открыла файл по кабинету Ани. Список был длинным: монитор Apple, системный блок, дизайнерский стол и кресло, три папки с чертежами проекта аптеки, образцы материалов… И вот оно — почти в конце списка, скромной строчкой: «Папка с финансовыми отчетами за I–II квартал 2023 года. Бумажный носитель. Полное повреждение, восстановлению не подлежит».
Финансовые отчеты. Не самые последние, но и не древние. Те самые, по которым можно отследить движение денег, проверить счета, найти нестыковки. Их уничтожение водой могло быть очень удобно для того, кто хотел скрыть какие-то операции. Пожарная система сработала точечно, именно над столом, где они лежали.
Нет, конечно, все эти же отчеты можно найти и в электронном виде. Только вот… если нет серьезных подозрений на какие-то махинации, делать это никто не будет. Запросы в ведомства, вся эта волокита…
Мысль, возникшая как туманное подозрение, начала обретать контуры. Я свернула опись и открыла бухгалтерские выписки, а затем — папку с кадровыми документами. Начала изучать прошлое Сергея Ветрова.
Резюме и трудовая были приложены. Он работал в «Вертикали» чуть больше двух лет. Не с самого начала. Пришел, когда клиника уже была на подъеме, и быстро занял ключевую должность, отвечая за администрирование, закупки части расходников и взаимодействие с клиентами, оплачивающими наличными. До этого — опыт работы администратором в сетевой стоматологии и, что интересно, в автосервисе премиум-класса. Разные сферы, но везде — доступ к деньгам и товарно-материальным ценностям.
Я вернулась к бухгалтерским выпискам, сосредоточившись не на общих цифрах, а на деталях. Меня интересовали регулярные некрупные, но частые операции. И я стала замечать странности. Раз в две-три недели фигурировали платежи на счета нескольких ООО-«однодневок» с размытыми формулировками: «Услуги по дезинфекции», «Хозяйственное обслуживание», «Консультационные услуги». Переводы — 30, 40, 50 тысяч рублей. Не криминальные, чтобы привлечь внимание аудитора, но за полгода набегала солидная сумма. Названия этих фирм мне ничего не говорили, но их шаблонность была красноречива.
Затем я посмотрела на отчеты по розничным продажам косметики и средств для ухода. Были периоды, когда в системе фиксировалась продажа дорогого крема, но в приложенном кассовом чеке (скан которого был в деле) эта позиция отсутствовала или была заменена на что-то дешевое. Разница — в 5–7 тысяч рублей. Таких случаев было немного, но они были. Системная, а не разовая ошибка.
И последний штрих: я нашла несколько счетов от поставщиков расходников (иглы, шприцы, салфетки), где единичная цена была завышена на 10–15 % по сравнению со среднерыночной. Не критично, но опять же — системно. И под всеми этими документами стояла либо подпись Ветрова, как ответственного за закупку, либо именно он был контактным лицом.
Картина складывалась тревожная и четкая. Я откинулась на спинку стула, глядя на мелькающие цифры. Мои детективные догадки обретали форму идеи о систематических хищениях. Не громкое разовое преступление, а тихое, методичное выкачивание денег из бизнеса по капле. Схема была проста: завышение счетов, фиктивные услуги, манипуляции с розничной выручкой. Ветров был не вором-одиночкой, а скорее «кровососом», уверенным в своей безнаказанности.
И тогда вопрос о потопе заиграл новыми красками. Уничтоженные бумажные отчеты могли содержать неудобные для него детали, которые он не успел или не смог подчистить в электронной версии. Потоп мог быть не причиной проблем, а их следствием. Не попыткой навредить Ане, а попыткой замести следы собственных махинаций, воспользовавшись удобным случаем — сбоем в системе, который можно было списать на техническую неисправность.