Страница 24 из 51
Приехав в клинику эстетической медицины, я с удивлением и восхищением обнаружила, что все работает в безупречном штатном режиме. Казалось, ночной потоп был лишь дурным сном. Холл бурлил жизнью: нарядные женщины, ожидающие своей очереди, порхали от дивана к стойке ресепшен, звенели их голоса, обсуждавшие предстоящие процедуры. Стройные администраторы в белоснежных блузках улыбались клиентам, ловко пробивали чеки на современных терминалах и отвечали на вопросы ровным медовым голосом, в котором не было ни тревоги, ни усталости. Воздух пах дорогим кофе и цветочным ароматизатором, а из скрытых динамиков лилась легкая, ненавязчивая фортепианная музыка. Суета была деловой, энергичной и абсолютно гармоничной. Глядя на это, я невольно признала, что Аня, Элла и Антон создали не просто бизнес, а отлаженный живой механизм, способный пережить локальный катаклизм без видимых потерь для клиентов.
Поздоровавшись с тем же улыбчивым охранником, который теперь смотрел на меня как на свою, я сдала пальто в гардероб и направилась к лифтам.
На третьем этаже было почти так же оживленно, как и внизу, но в воздухе витало что-то иное. Ощущалась какая-то странная, едва уловимая вибрация после недавней катастрофы — не хаос, а скорее повышенная, сосредоточенная собранность. Сотрудники, которых здесь было больше: бухгалтеры за мониторами с таблицами, менеджеры по закупкам, уткнувшиеся в прайс-листы, маркетологи, обсуждавшие что-то у маркерной доски, — все двигались чуть быстрее, говорили чуть тише. Жизнь в стеклянных офисах-аквариумах текла своим чередом, но сквозь прозрачные стены чувствовалось общее напряжение — будто весь этаж затаил дыхание, стараясь не вспоминать о вчерашнем потопе, но не в силах его забыть.
Дойдя до кабинета Ани, я через стеклянную стену увидела ее, сидящую за компьютером. Монитор был включен, но сама она казалась отстраненной. Рядом, наклонившись к экрану, стоял Антон, что-то показывая пальцем. Я порадовалась, что они так быстро нашли замену необходимому оборудованию и «Вертикаль» функционирует в прежнем режиме.
Я постучала костяшками пальцев по стеклу и, не дожидаясь ответа, вошла внутрь. Влажность в воздухе еще угадывалась — легкий затхлый шлейф, который не могло перебить даже проветривание. Но на краешке журнального столика, точно на том месте, откуда я забрала иголку, теперь стояла стильная керамическая баночка с селективным ароматизатором, исправно выпускавшим в воздух тонкие хвойные нотки, маскирующие сырость. Он прекрасно справлялся со своей работой.
— Ку-ку, — сказала я, здороваясь с Аней своим обычным неформальным приветствием.
— Привет, — от монитора ко мне повернулась Элла. Ее новый, темно-каштановый цвет волос, собранных в высокий, тугой и безупречный хвост, снова на секунду ввел меня в заблуждение. Аня всегда предпочитала небрежные пучки или вовсе распущенные волны. Но сейчас, в этой схожей прическе, в деловой строгости позы, они снова показались мне сестрами — старшей и младшей, выточенными из одного материала.
— Привет, Таня, — сказал Антон деловым тоном, отрываясь от экрана. — Загляни сюда, пожалуйста, — он отодвинулся от Эллы, освобождая мне место у монитора.
Я подошла ближе, почувствовав легкий холодок от еще не высохшей до конца стены. На огромном экране были открыты несколько окон с черно-белым видео.
— Что тут? — спросила я.
— Это записи с камер, — ответила Элла, переключая папки на компьютере. Ее движения были быстрыми и точными. — С наружной, внутренних в холле и вот — с третьего этажа. Архив за вчерашний день.
Я нахмурилась, чувствуя, как в животе холодеет.
— Так…
— Смотри, кто последним был в этом кабинете, — проговорила Элла, запуская один из роликов. На экране замелькала временная метка, пустой коридор, а затем в кадре появилась фигура.
— И кто последним покинул здание, — продолжил Антон, переключая видео на другой файл.
Они показали мне сначала одну запись, затем другую. Качество было отличным. Фигура на экране в обоих случаях была максимально узнаваемой, несмотря на поздний час и сумрак в коридорах. Это был Сергей Ветров.
* * *
— А где Аня? — спросила я, когда мы втроем пили кофе в небольшом кафетерии для сотрудников на третьем этаже. Это было строгое, но уютное пространство с кофемашиной, высокими столиками и видом на крыши. Антон уже почти официально нанял меня расследовать вопросы внутренней безопасности, и теперь флешка со всей предоставленной информацией, включая записи с камер наблюдения, лежала у меня в кармане.
— Отдыхает, — хором ответили мне Элла и Антон. Их согласованность на мгновение показалась неестественной.
— Я бы хотела ее навестить. Просто проведать, — настаивала я.
— Она наверняка была бы очень рада, но не сегодня, — быстро сказала Элла, ее голос звучал заботливо, но в тоне чувствовался легкий, но твердый барьер. — Ей нужен полный покой, хотя бы пару дней. Она еле на ногах держалась сегодня утром.
— Было бы здорово, если бы ты разобралась в этой ситуации и пришла к нам в гости уже с хорошими новостями, — добавил Антон, и его голос прозвучал мягко, но с той самой, не оставляющей сомнений интонацией нанимателя, который обозначает границы и ставит задачу. — Это будет лучшей помощью для нее сейчас.
Я кивнула, понимая, что дальнейшие расспросы будут выглядеть назойливо. В глубине души мне не нравилось, что Ани сейчас нет в ее же клинике, что ее место за монитором занимает Элла, а решения принимает Антон. Но все выглядело внешне логично: человек пережил стресс, ему нужен покой. Дело, которое мне поручили, было конкретным и осязаемым — разобраться с подозрительными действиями Ветрова. Я решила, что погружение в эту работу может помочь мне наконец отвлечься и справиться с тупиком в деле книжного магната.
Покинув «Вертикаль», я решила сегодняшний день провести в компании ноутбука, но не у себя дома, а в какой-нибудь симпатичной кофейне. Вернуться в клинику для наблюдения можно было позже, если понадобится. Сейчас же все там выглядело отлаженным и работающим, как хорошо смазанный механизм, в котором мое присутствие было излишним.
Тем не менее кофейню я выбрала не абы где, а поближе к центру — и к «Вертикали». На всякий случай.