Страница 19 из 51
В холле, обычно сияющем и пахнущем бергамотом, царила сюрреалистичная картина. Горел только тусклый аварийный свет, отбрасывая длинные искаженные тени от мебели. Воздух был холодным и пустым. Но самое главное — внутри здания громко, оглушительно ревела внутренняя сирена. Монотонный, разрывающий барабанные перепонки вой заполнял все пространство, эхом отражаясь от бетонных стен и стеклянных поверхностей. Этот звук был физически давящим. Никаких признаков пожара или задымления не было и в помине. Стойка администратора стояла пустой, на полу валялся забытый на бегу блокнот. Все было чисто и при этом пронизано невыносимой бессмысленной тревогой. Я стояла одна в центре гудящего кошмара, понимая, что произошел ложный вызов или чья-то чудовищная ошибка. Или что-то еще.
Вдруг сквозь вой сирены я начала различать еще один, не менее тревожный звук. Отчетливый, нарастающий шум льющейся воды. Он доносился, с верхних этажей и смешивался с гулом в безумную какофонию.
В этот момент в здание, распахнув тяжелую дверь, ворвались остальные — Аня впереди, за ней Антон, Элла, Ветров и запыхавшаяся Галя. Их лица были искажены напряжением.
— По-моему, система пожаротушения наверху сработала! — крикнула я, пытаясь перебить рев сирены, жестом указывая на потолок. — Но огня не видно! И запаха гари нет!
Аня, даже не кивнув, рванула к панели лифтов. Кнопки не горели — лифты, как и положено по протоколу при пожаротушении, были автоматически заблокированы и опущены на первый этаж. Она, выругавшись, развернулась и побежала к двери с пиктограммой лестницы. Я рванула за ней.
И почти следом за нами, заполняя собой проем двери, в здание вошли пожарные. Их появление было как вброс спокойствия в самый центр хаоса. Старший, с нашивкой на груди, мгновенно окинул взглядом холл, запрокинул голову, прислушиваясь и к сирене, и к шуму воды. Его взгляд скользнул по нам, задержался на Ане, уже тянувшей дверь лестницы, и на мне.
Он поднял руку, останавливая Аню решительным, но не грубым жестом.
— Стойте! Не двигайтесь! — Его голос, привычный кричать в огне, легко перекрыл сирену. Он сделал знак одному из своих. — Борис, с ними. Останься здесь.
Один из пожарных шагнул вперед, мягко, но недвусмысленно блокируя путь к лестнице для нашей группы. Старший снял с пояса рацию.
— БЧ-4 прибыл на объект «Вертикаль». Ложное срабатывание или техническая неисправность. Вода — со второго и третьего этажа. Визуально огня и дыма нет. Приступаем к проверке и локализации.
Пока он говорил, остальные пожарные двинулись к лестнице, но не бегом, а быстрым уверенным шагом. Они несли не только стволы, но и тепловизоры. Первым делом проверили дверь на лестничную клетку тыльной стороной ладони — на нагрев, затем приоткрыли ее и заглянули внутрь, оценивая обстановку, прежде чем войти.
— Где щитовая? Где отключение воды в системе пожаротушения? — спросил старший, уже направляясь вслед за своей группой, не ожидая ответа. Их задача была теперь — не тушить мифический пожар, а остановить реальный потоп, наносивший материальный ущерб, и найти причину срабатывания.
Борис, оставленный присматривать за нами, на секунду отвлекся, и Аня, ни на что не обращая внимания, метнулась вверх по лестнице. Я ринулась следом. Она влетела в open-space и помотала головой, видимо, оглушенная тем же ревом сирены, который здесь, в замкнутом пространстве, бил по ушам с удесятеренной силой. Но главным был не этот звук. Главным был звук лившейся воды.
Она лилась с потолка в дальнем конце зала, там, где располагались Анин кабинет и переговорные комнаты. Тонкие настойчивые струи били из декоративных вентиляционных решеток, с печальным звоном разбиваясь о полированный бетонный пол, уже превратившийся в мелкое расползающееся озеро. В воздухе висел резкий химический запах — не дым, а пена или реагенты из системы автоматического пожаротушения. Сигнал тревоги поступил именно отсюда.
— Аня! — окликнула я, хватая ее за руку. В конце концов, все это и впрямь может быть опасным. Но девушка, вырвав пальцы из моих, решительно пошлепала по ледяной воде. Тонкие каблучки вечерних туфель застучали по полу. Она бежала к своему кабинету. Я — следом.
Дверь в кабинет оказалась приоткрытой. Внутри картина была еще хуже. Основной поток хлестал прямо из потолочного оросителя над рабочим столом. Вода заливала клавиатуру компьютера, размывала папки с чертежами аптеки, стекала с образцов плитки и ткани, превращая их в бесформенную цветную жижу.
Аня застыла на пороге, наблюдая, как разрушается дело ее жизни, капля за каплей. Ее пальто намокло по подолу, лицо тоже — от воды или слез, разобрать было невозможно. Я попыталась оттянуть ее от двери, но не преуспела. В этот момент с лестничной клетки, тяжело ступая, появились трое пожарных. Увидев нас, один из них резко крикнул: «Эй вы! Немедленно покиньте помещение! Здесь опасно!» Но подруга, кажется, его не слышала. Она смотрела на свой затопленный кабинет, и в ее глазах застыла паника.
— Аня, идем, — окликнула я, тряхнув ее за плечи. Но меня оттеснили пожарные.
* * *
Дальнейшие действия огнеборцев были стремительными и точными. Пока один из них мягко, но уверенно выводил Аню из затопленной зоны, кивком приказав мне следовать за ними, второй со старшим двинулись по коридору. Я помедлила, наблюдая за мужчинами. Они быстро нашли технический шкаф с инженерными коммуникациями — неприметную дверцу в стене, скрытую под покраской. Старший пожарный, прихватив из машины шумоподавляющие наушники, надел их и открыл щиток. Внутри была сложная паутина проводов, контроллеров и клапанов. Он нашел нужный вентиль — массивный рычаг, отвечающий за подачу воды в систему пожаротушения на этом крыле, и перекрыл его. Напор воды с потолка тут же ослаб, превратился в жалкие капли, а затем и вовсе прекратился. С сиреной пришлось повозиться дольше — они отыскали главный блок управления сигнализацией и вручную сбросили тревогу. Грохочущий вой наконец стих, оставив после себя звенящую тишину, нарушаемую лишь звуком капающей воды и приглушенными голосами внизу.
Убедившись, что все более-менее в порядке, я отправилась следом за Аней и пожарным и как раз догнала их на первом этаже. Девушка стояла, прислонившись к стене, в полном оцепенении.
Спустившись на первый этаж, старший пожарный снял каску и, вытирая пот со лба, начал говорить с Антоном спокойным размеренным тоном: