Страница 67 из 124
Глава четвертая Появление принца
И все же Рэксол не мог избавиться от сомнений. Сперва подмигивание Жюля, затем лента на дверной ручке, визит метрдотеля в сто одиннадцатый номер и, наконец, разбитое окно, причем разбитое снаружи. Рэксол не забыл, что время было три часа пополуночи. В ту ночь он почти не спал, но не пожалел о покупке «Гранд Вавилона». С этим приобретением скучать точно не придется.
Рано утром следующего дня он случайно встретил мистера Вавилона.
— Я освободил свой кабинет от личных бумаг, теперь он в вашем полном распоряжении, – заявил мистер Вавилон. – Если вы не против, я предпочел бы остаться в отеле в качестве гостя. Нам еще предстоит уладить детали, чтобы завершить сделку. И, полагаю, вы захотите задать мне несколько вопросов. К тому же, признаюсь честно, я не спешу расставаться с любимым местом так сразу. Это слишком больно.
— Я буду рад, если вы останетесь, – ответил миллионер. – Только в качестве моего персонального гостя, а не как гость отеля.
— Вы очень добры.
— Что касается вашей помощи, я не премину ею воспользоваться, однако должен заметить, у меня складывается впечатление, будто отель функционирует сам по себе.
— А! – воскликнул Феликс Вавилон. – Я слышал об отелях, которые функционируют сами по себе. В таком случае не сомневайтесь: они подчиняются закону тяготения и скользят вниз. Работы у вас будет очень много. К примеру, вы уже слышали о мисс Спенсер?
— Нет, – покачал головой Рэксол. – А что с ней?
— Ночью она таинственным образом исчезла, и никто не в силах пролить свет на это странное дело. В кабинете никого, шкафы пусты. Вам придется нанять на ее место кого-то другого, а найти замену мисс Спенсер – задача непростая.
— Хм-м.. – задумчиво протянул Рэксол. – Помимо ее места, у нас сегодня открывается еще одна вакансия.
Некоторое время спустя миллионер устроился в личном кабинете бывшего хозяина отеля и нажал на кнопку звонка.
— Пришлите ко мне Жюля, – сказал он посыльному.
В ожидании метрдотеля Рэксол задумался об исчезновении мисс Спенсер.
— Доброе утро, Жюль! – бодро поздоровался он, когда в комнату с невозмутимым видом вошел метрдотель.
— Доброе утро, сэр.
— Присаживайтесь.
— Благодарю вас, сэр.
— Жюль, мы уже встречались сегодня, несколько ранее.
— Да, сэр, около трех часов пополуночи.
— Довольно странная история с внезапным отъездом мисс Спенсер, не правда ли? – начал Рэксол.
— Удивительная, сэр.
— Вы наверняка осведомлены о том, что мистер Вавилон передал права собственности на отель мне?
— Меня уведомили об этом, сэр.
— Полагаю, Жюль, вы в курсе всего, что происходит в отеле?
— Как метрдотель, я обязан за всем присматривать.
— Для иностранца, Жюль, вы отменно говорите по-английски.
— Я англичанин, сэр, родился и вырос в Хартфоршире. Вероятно, вас ввело в заблуждение мое имя. Я называюсь Жюлем лишь потому, что у метрдотеля любого действительно первоклассного отеля имя должно быть либо французское, либо итальянское.
— Вот как, – отметил Рэксол. – Полагаю, вы человек весьма сообразительный, Жюль.
— Не мне судить, сэр.
— Как долго отель пользовался вашими услугами?
— Чуть больше двадцати лет.
— Долгий срок для одного места службы. А вы не думаете, что настало время выбраться из привычной колеи? Вы еще молоды и могли бы сделать карьеру в другой, более широкой области.
Рэксол посмотрел на метрдотеля в упор. Жюль спокойно выдержал этот взгляд.
— Вы не удовлетворены моей работой, сэр?
— Сказать по правде, Жюль, на мой взгляд, вы.. мм.. слишком много подмигиваете. И весьма прискорбно, когда у метрдотеля появляется привычка снимать белые ленты с дверей номеров в три часа ночи.
Жюль слегка вздрогнул.
— Я понял, в чем дело, сэр. Вы желаете меня уволить под тем или иным, если можно так выразиться, соусом. Что ж, хорошо, я не удивлен. Порой случается, что хозяин отеля и метрдотель ощущают несовместимость характеров. И пока один из них не уйдет, страдает работа отеля. Я уйду, мистер Рэксол. Честно говоря, я уже подумывал подать заявление.
Миллионер понимающе улыбнулся.
— На какую сумму вы рассчитываете в качестве компенсации? Я хочу, чтобы вы покинули отель в течение часа.
— Мне не нужна никакая компенсация, сэр. Я никогда не опущусь до подобного. И покину отель через пятнадцать минут.
— В таком случае всего хорошего. Буду вам премного благодарен, если вы соблаговолите держаться от моего отеля подальше.
— Прощайте, сэр.
Рэксол поднялся из-за стола.
— Да, кстати, Жюль. Не пытайтесь устроиться в другие первоклассные отели в Европе. Я приму меры, чтобы вы гарантированно получали отказ.
— Не стану доказывать, что в одном только Лондоне наберется с полдюжины отелей, которые с превеликой радостью примут меня на службу, – ответил Жюль. – Скажу одно, сэр: я оставляю профессию.
— Надо же! Значит, вы примените свои таланты в другой области?
— Нет, сэр. Я сниму комнаты где-нибудь в центре, неподалеку от Пикадилли, и удовольствуюсь жизнью светского человека. У меня накоплено порядка двадцати тысяч фунтов – сущий пустяк, но на мои нужды хватит. И я заживу припеваючи. Простите, что побеспокоил вас подробностями своей личной жизни. Еще раз прощайте.
В тот же день после обеда Теодор Рэксол посетил с мистером Вавилоном адвокатскую контору в Сити и биржевого маклера, дабы завершить сделку по покупке отеля.
— Я подумываю обосноваться в Англии, – заявил Рэксол на обратном пути. – Это единственная страна.. – Он замер на полуслове.
— Единственная страна?
— Единственная страна, где вы можете безопасно вкладывать и тратить средства. В Соединенных Штатах нет ничего достойного вложений или покупки. А во Франции и Италии не столь безопасно.
— Скажите, вы настоящий американец? – шутливо спросил мистер Вавилон.
— Я настоящий американец, – ответил Рэксол. – Но мой отец, который служил постельничим при Оксфордском колледже и в итоге заработал десять миллионов долларов на железной руде в Питтсбурге, принял мудрое решение, отправив меня учиться в Англию. Я три года провел в Оксфорде, как какой-нибудь сынок богатых родителей! И это пошло мне на пользу. Три года в Оксфорде дали мне больше, чем самая успешная игра на бирже. Я понял, что королевский английский отличается – и в лучшую сторону – от американского английского. А в английском укладе жизни существуют определенные тонкости – я пока не до конца разобрался, какие именно, – которых американцу никогда не понять.