Игрушка жестокого шейха

Глава 61

– Так, смотри, – произношу и поднимаю вверх пачку с творогом. Не знаю, где повар Сауда нашел его, но у меня в руках настоящий творог. Деревенский. – Аиша, – зову сестру шейха, а она в который раз опускает мизинец в открытую банку сгущенки, чтобы потом облизать его.

– Что? – поднимает на меня совершенно невинный взгляд и хлопает своими длинными ресницами.

Мы обе начинаем улыбаться.

Правда, на улыбку Аиши пока смотреть грустно. В ней слишком много боли… А в глазах отражается весь пережитый ужас. Не должна молодая женщина смотреть на мир глазами прошедшей через многое жертвы преступлений. В ее бездонных омутах должны плескаться интерес, жажда жизни, авантюризм, а не все то, что я вижу в ее глазах.

Как только врач выписал Аишу, отец Сауда тихо увез ее к себе. Поскольку у нее не было телефона, она не смогла сообщить брату о том, что ее забрали. Но мой шейх, мягко говоря, настойчив. Он привык получать то, что хочет и что считает нужным. Поэтому Сауд просто поехал в дом отца и чуть ли не с армией своих бойцов забрал к нам сестру.

С того момента прошло уже три месяца. Аиша закончила терапию по восстановлению работы организма, если, конечно, не считать еще витамины и некоторые препараты, которые она по-прежнему принимает. А вот работа с психотерапевтом у нее только началась.

Первые несколько ночей я оставалась спать в соседней с ней комнате.

Сауду она запрещала спать неподалеку. Как она мне объяснила, мужчина – даже если это брат – не должен видеть женщину в таком состоянии.

Слуг она тоже к себе не подпускала. По крайней мере, не ночью.

А вот ко мне сразу прониклась доверием, поэтому позволила позаботиться о ней.

Ночами ей снились кошмары. Настолько страшные, что она вскакивала и все время пыталась убежать. Поэтому из ее комнаты временно забрали пульт, с помощью которого открываются балконные двери. Чтобы ненароком ночью она не… в общем, не побежала туда.

Когда я прибегала к Аише, она постепенно приходила в себя, а потом неслась в ванную, потому что ее тошнило от воспоминаний.

Психотерапевт говорил, что это нормальная реакция организма. Он избавляется от ужасов, которые пережила Аиша. Со временем это начало происходить все реже, а потом должно вообще прекратиться.

Я уже давным-давно сплю в объятиях любимого мужчины в его спальне, но Аишу одну мы все равно не оставляем. В соседней с ней комнате всегда спит служанка, которая оказывает помощь сестре шейха, когда та в этом нуждается.

А сегодня мы с Аишей наконец добрались до кухни, потому что утром нам сообщили, что привезли творог на сырники.

– Не могу остановиться, – стонет она и отставляет банку со сгущенкой на другой край большого стола на кухне. – Все, показывай.

Под моим руководством Аиша лепит идеально ровные сырнички, которые аккуратно складывает на присыпанную мукой деревянную доску. Моторика в прооперированной руке еще слабовата, но Аиша старается изо всех сил.

– Теперь мы разогреем сковороду и пожарим все это, – говорю сестре шейха. – А потом протушим сырники в сметанном соусе, чтобы они были нежнее и мягче.

– А сгущенное молоко когда добавим? – спрашивает Аиша, косясь на банку. Я молчу, что в кладовке стоит целый ящик этого лакомства, иначе она объестся до тошноты.

– А им польешь сырники, когда будут готовы.

– Я буду макать их прямо в банку, – с улыбкой произносит Аиша, и мы обе смеемся.

Снимаю с держателя над столом большую сковороду и ставлю на одну из конфорок.

– Госпожа? – раздается от входа голос служанки, Джарии.

Оборачиваюсь и встречаюсь с ней взглядом.

– Слушаю?

– Госпожа, к вам гостья.

Она отходит в сторону, и моя челюсть чуть не клацает об пол.

В дверном проеме стоит Алина в роскошном закрытом платье и с расшитой золотом накидкой на голове.

– Алина, – выдаю еле слышно, встречаясь взглядом со своей подругой по несчастью.

Она выглядит роскошно. Хотя что сравнивать? Там, на арене, мы все были как голодранки, которых на скорую руку привели в порядок, чтобы порадовать господ нашим внешним видом.

– Машка, – выдыхает она и со слезами бросается ко мне.

Мы обнимаемся, будто сестры, которые не виделись несколько лет. Рыдаем, захлебываясь своими страданиями.

Все воспоминания о тех ужасных днях, которые мы провели в нечеловеческих условиях на арене, вихрем проносятся в голове. Мне кажется, все тело начинает болеть, как только в мыслях вспышками мелькают сцены того ужасного периода моей жизни.

– Господи, как ты тут оказалась? – спрашиваю, когда мы немного успокаиваемся и отстраняемся друг от друга.

Держимся за руки. Слезы все еще текут по щекам, но мы уже, по крайней мере, не рыдаем.

– Долгая история.

– А если коротко?

– А если коротко, то я вышла замуж за владельца арены, Маш, – вздыхает она.

– Что? – переспрашиваю в ужасе, изо всех сил надеясь, что ослышалась.

– Ой, это и правда долгая история. Чуть позже расскажу, ладно? Муж ехал к твоему, и как только я узнала, кто его новый деловой партнер, попросилась поехать с ним.

– Сауд стал деловым партнером твоего мужа? Владельца арены? Не верю своим ушам.

– Тише, не заводись. Перед этим они вместе сравняли это место с землей, – говорит Алина. – Арены больше нет, Маш. Совсем нет.

Мои плечи наконец расслабленно опускаются, но я сгораю от желания узнать подробности. А еще – посмотреть в глаза Сауду и услышать его объяснение этого партнерства. Потому что для меня такое за гранью.

– А Тамалу? – спрашиваю. – С ней все хорошо?

– Тамалу погибла, – тихо отвечает Алина. – Там, на арене. Благодаря ей я жива.

Я судорожно втягиваю в себя воздух, а потом поворачиваюсь лицом к Аише. Она настороженно поглядывает на Алину, продолжая макать палец в банку со сгущенкой.

– Это Аиша, сестра Сауда, – взяв себя в руки, представляю ее Алине. Не хочу тревожить сестру шейха. – Аиша, это Алина. Мы познакомились на арене. Присоединяйся к нам, мы жарим сырники, – предлагаю своей подруге по несчастью и возвращаюсь к плите.