Игрушка жестокого шейха

Глава 29

Я пытаюсь проглотить ком в горле, но у меня не выходит. Там все настолько пересохло, что даже дерет от этого ощущения.

– Ну что ты застыла, прелесть моя? – слащавым тоном спрашивает мужик. – Проходи, располагайся.

– Это вы… вы меня похитили, – произношу тихо.

– Я не похищал, – качает головой. – Мне тебя отдали. Вернули, я бы даже сказал. Ты ведь уже практически принадлежала мне, а мой… В общем, тебя просто украли у меня. И кое-кто очень заботливый помог восстановить справедливость.

– Отпустите меня, господин, – прошу. – Вряд ли я могу быть вам полезна в чем-то.

– О, прелесть, ты себе даже не представляешь, – мерзкие губы растягиваются в ухмылке. – Теперь ты еще полезнее, чем я мог подумать. Давай начнем знакомиться поближе. Подойди, прелесть.

Я чувствую, как мое лицо вот-вот перекосит брезгливая гримаса. Сжимаю челюсти, чтобы скрыть непроизвольную реакцию.

– Давай-давай, – он манит меня своими толстыми пальцами, на которые нанизаны крупные кольца. – Подходи. Если не будешь слушаться, тебя ждет наказание. Поверь, оно тебе не понравится. То, что с вами там в гареме вытворяла Фарида, покажется тебе ласковыми поглаживаниями по сравнению с тем, что могу сделать я. И хочу, – выделяет он эти слова, а у меня от картинок, которые подсовывает воображение, волосы на теле встают дыбом.

Мне ничего не остается, как только начать передвигать ногами. На каждую из них как будто повесили по пудовой гире, и стопы просто не хотят отрываться от пола.

Когда останавливаюсь перед стеклянным столиком, заваленным разными блюдами, меня уже всю трясет. Не от страха, а от отвращения и понимания, что я вполне способна убить человека, и этот урод мог бы стать первым.

Сжимаю перед собой руки, а мужик окидывает меня плотоядным взглядом.

– Станцуй для меня, Абаль, – командует он.

А меня даже передергивает от того, что он знает мое новое имя. Да, оно меня бесило, и мне не хотелось, чтобы меня называли иначе, чем Маша. Но сейчас складывается впечатление, что после того, как мое новое имя слетело с этих сальных губ, оно опорочено.

– Абаль, не заставляй меня принуждать тебя. Станцуй. Насладись удовольствием от того, с каким восхищением я смотрю на тебя. А потом… потом я буду трахать тебя. Всю ночь. А когда устану, позову своих охранников, и они продолжат то, что я начал. Если Сауд когда-нибудь и получит тебя назад, то точно не девственницей.

Я еле сдерживаюсь, чтобы не плюнуть в рожу этому ублюдку. Или не высказать ему прямо сейчас, что насчет девственницы это он разогнался. Сауд все сделал до него. Но сейчас предпочитаю молчать. Сначала хочу усыпить его бдительность и, возможно, найти что-то, чем смогу оглушить толстяка, чтобы сбежать.

Мужик взмахивает рукой, словно дает мне позволение начать танцевать.

Сжав челюсти, поднимаю руки вверх и вспоминаю все, чему меня учили на восточных танцах в моей стране. Не скажу, что я была сверхспособной ученицей, но кое-чему все же научилась.

Черт, сейчас, когда вспоминаю, как бредила Востоком, становится противно. Как мне нравились традиции, еда, музыка. Я буквально была влюблена в эту культуру. Пока не попала на арену. Теперь я ненавижу все, что связано с Востоком. И, уверена, это никогда не изменится.

– Раздевайся, – командует мужик. – Пока танцуешь, раздевайся.

Сжав челюсти, начинаю медленно стягивать лямки туники, а потом внезапно останавливаюсь. Брови мужика резко подскакивают, и он смотрит на меня так, будто я с ума сошла.

Я окидываю взглядом тяжелый с виду кальян. Потом возобновляю танец, начиная медленно подбираться к диванчику, на котором сидит мужик. Он прищуривается, наблюдая за моими действиями.

А я слегка присаживаюсь и выписываю бедрами восьмерки, сама же при этом берусь за колбу кальяна. Обхватываю ее пальцами, не сводя взгляда с довольного лица мужика. Изо всех сил игнорирую слабость, стекающий по спине пот и то, как сильно меня трясет.

Только один рывок. Один правильный удар, и я смогу убежать. Плевать, куда я потом попаду. Главное, подальше отсюда. Даже если мне придется сутками преодолевать пустыню, чтобы добраться до цивилизации. Я готова на все это. А вот множественные изнасилования вряд ли переживу.

– Моя прелесть, – ухмыляется мужик. – Как же я буду…

– Я не девственница. Сдохни, тварь, – выплевываю в его мерзкую рожу и, дернув тяжелый кальян… не могу поднять его с пола.

– Что-о-о?! – ревет мужик. Его лицо вытягивается, и он смотрит на то, как я дергаю кальян.

Осознав, что мне все равно уже не осуществить задуманное быстро и красиво, хватаюсь за колбу двумя руками, и мне наконец удается оторвать ее от пола. Но замахнуться – нет.

Кто-то сзади хватает за колбу и выдергивает ее из моих рук. Меня по инерции отбрасывает назад, и я врезаюсь в чье-то тело. Он тут же хватает меня за руки и сковывает их за спиной огромными лапищами.

– Сука! – орет толстяк. – Эта сука хотела убить меня! Шармута! Подстилка Сауда!

– Господин, давайте я перережу ей глотку, – громыхает знакомый голос охранника. – А потом выбросим в пустыне. Пусть ее жрут дикие животные.

– Не-е-ет, – тянет мужик и скалится. – Я хочу, чтобы Сауд увидел, как она будет медленно умирать. Он забрал то, что принадлежит мне, теперь моя очередь. Посадите ее в клетку. Не поить, не кормить. Завтра устроим представление для моего дорогого брата. Он должен понимать, что его поступки имеют последствия.

– Вы не хотите трахнуть ее?

– Она грязная, – скривившись, выдает толстяк. – Испачкана Саудом. Я не стану мараться о такую шлюху.

Они ведут этот отвратительный диалог на английском. А я бы предпочла, чтобы на арабском. Не хочу слышать все это. Лучше бы не узнала, что этот мерзкий мудак собирается со мной делать. Клетка – это полбеды. Но я же понимаю, что ею все не ограничится.

– Потерпи немного, Ахмед, – говорит мужик на диване и отбрасывает в сторону носик кальяна, который все это время сжимал в руке. – Завтра и ты, и твои парни позабавитесь с ней как следует. На камеру. Я хочу, чтобы у Сауда была возможность онлайн наблюдать за тем, как его новую игрушку разрывают несколько мужчин.

Он зловеще смеется, а я практически теряю сознание от этой перспективы. И начинаю мысленно молиться о том, чтобы умереть еще сегодня.