Игрушка жестокого шейха

Глава 28

В нос врывается отвратительный запах, и меня выворачивает. Кто-то толкает набок, и меня тошнит. Перед глазами темнота, а все тело бьет мелкий озноб. У меня такое ощущение, что от пота одежда облепила все тело, приклеившись намертво. До меня долетают обрывки каких-то разговоров, но я ни слова не понимаю. Мало того, что говорят на арабском, так еще и голоса звучат будто из-под толщи воды.

Как только мой желудок успокаивается, переставая спазмировать, я опять падаю на спину. Моргаю, пытаясь увидеть хоть что-то, но ощущение такое, что вокруг глубокая ночь, и я не вижу даже силуэтов.

Какой-то мужчина справа что-то рявкает, и меня поднимают на руки.

– Не надо, – стону, когда меня куда-то несут. – Отпустите.

Я не то что не могу брыкаться, у меня нет сил даже поднять руку. А еще сильно дезориентирует слепота.

– Пожалуйста, – прошу еле слышно и опять отключаюсь.

– Маша, – слышу голос, похожий на голос Алины с арены. – Маша, открой глаза. Давай же.

Моргаю, но зрение размыто настолько, что за пеленой я ничего не вижу, только мелькание каких-то пятен.

– Маш, посмотри на меня. Ты слышишь?

– Да, – шепчу. Горло дерет так, будто я до этого несколько дней кричала и сорвала его.

– Фух.

– Живая? – вдруг слышу рядом голос Тамалу.

Я поднимаю трясущиеся руки, тру глаза и снова моргаю. Образы становятся яснее, и с каждой секундой я вижу все лучше. Наконец взгляд выхватывает сидящую передо мной на коленях Алину.

– Ты что здесь делаешь? – спрашиваю я.

– Я? – ее брови подскакивают. – Это ты что делаешь здесь? Тебя же купили!

– Подожди… Где это – здесь? Мы разве не в гареме шейха?

– В гареме? – спрашивает Тамалу, и я перевожу на нее взгляд.

Она сидит на своей кровати, а я – на той, что была моей до того, как меня перевезли в гарем шейха Сауда. Когда до меня в полной мере доходит, что меня вернули на арену, сердце разгоняется на максимум, и меня накрывает паникой.

Я резко сажусь на кровати, и меня начинает мутить.

– Как?.. Как я здесь оказалась? – спрашиваю, впиваясь взглядом в Алину. На ее лице несколько царапин.

– Не знаю. Тебя просто принесли и уложили на эту кровать. Ты была без сознания.

– Господи, – выдыхаю и, зажмурившись, сжимаю виски. – Это Фарида. Это она подстроила так, чтобы меня вернули на арену.

– Кто такая Фарида? – спрашивает Алина, и я перевожу взгляд на ее хмурое лицо.

– Жена шейха. Она…

– Эй! – рявкает охранник, заходя в комнату. Выхватывает меня взглядом и тычет пальцем. – Через два часа пойдешь танцевать для господина.

– Что? Для какого господина? – хмурюсь.

– Готовься, – проигнорировав мой вопрос, он разворачивается и выходит.

– Что происходит? – хриплю, глядя на Алину, а она только пожимает плечами.

Может, это у Сауда такая игра? Может, Фарида помогает ему развлекаться? Подсыпала мне что-то в еду или кофе, а теперь меня отведут к Сауду, и я буду танцевать для него?

– Чертовы извращенцы, – шиплю и пытаюсь встать с кровати, но ноги подкашиваются от слабости, и я падаю назад.

– Полежи, ты обессилена, – говорит моя подруга по несчастью.

– Ты же слышала, надо собираться.

– Как ты собираешься танцевать в таком состоянии?

– Я подохну, но доползу до Сауда. Пусть посмотрит на результат своих стараний.

– Ненормальная, – качает головой Алина, но все же помогает мне подняться и дойти до ванной.

Раздеваясь, смотрю на себя в зеркало. Кожа настолько белая, что практически сливается с такого же цвета стенами. Глаза как будто запали, а вокруг них залегли серо-синие круги.

Подавив очередной приступ тошноты, тащусь под душ, а потом чищу зубы и сушу волосы. Выгляжу отвратительно, но здесь нет того арсенала косметики и одежды, какой был в доме шейха, чтобы я могла принять хоть немного человеческий вид. Да и не стала бы я все это использовать. Пусть Сауд любуется на то, что сотворил со мной.

Любит, когда я без косметики? Пускай наслаждается тем, как я теперь выгляжу.

Вернувшись в комнату, забираю с края кровати белую тунику и балетки, надеваю все это и принимаюсь ждать охранников. Напряженная тишина в этой комнате практически давит, взвинчивая мою и без того натянутую нервную систему.

– Когда была последняя игра? – спрашиваю я, бросая взгляд на девушек, жмущихся друг к другу на дальней кровати.

– Завтра следующая, – говорит Алина. – После предыдущей прошла почти неделя.

– Ясно, – выдыхаю. – Я рада, что вы обе живы, – говорю на английском. Тамалу молча кивает, а Алина сжимает мою ладонь. – Я просила его спасти и вас обеих. Но он сказал, что может купить только одну.

– Эй ты! – рявкает охранник, снова появляясь в комнате. – Идем.

Сглотнув, с помощью Алины поднимаюсь на ноги. Бросаю взгляд на девушек и выхожу из комнаты.

На этот раз охранник ведет меня в противоположном направлении. По длинному извилистому коридору до лестницы, устланной красным ковром с вышитыми золотом узорами. Он доводит меня до двойных дверей и, распахнув их, двигается в сторону, пропуская меня в помещение.

Здесь царит полумрак. Висит дымовая завеса, пахнет чем-то сладковатым. По периметру довольно просторной комнаты развешены традиционные арабские светильники, отбрасывающие на стены узоры через резные стенки.

Охранник заталкивает меня в комнату, и тут же за моей спиной закрываются двери, заставляя вздрогнуть.

Впереди между двумя колоннами висит тонкий газовый тюль, через который я вижу размытый образ мужчины, сидящего на диванчике в глубине комнаты. Перед ним стоит большой кальян, в котором раз за разом разгораются угли, когда мужчина снова и снова втягивает в себя ароматный дым.

Я делаю судорожный вдох и несколько шагов. Хватаю дрожащими пальцами тюль и раздвигаю его половинки в стороны. Но, когда делаю шаг за пределы этой преграды, резко останавливаюсь, сталкиваясь взглядом с поросячьими глазками толстяка, для которого готовила. Мой рот приоткрывается от шока, а тот урод облизывает свои пухлые губы.

– Вот мы и встретились, моя прелесть. Скучала по мне? – спрашивает он и затягивается ароматным дымом из кальяна.