Страница 28 из 96
Мы все вместе выходим из комнаты. Батул идет впереди, а мы – следом за ней. Одна из девушек отвлекает служанку разговорами, а Кариба равняется со мной. Не смотрит, но обращается ко мне на английском:
– Не думай, что после этой ночи ты вдруг стала фавориткой. Особенной для него.
Я вспоминаю, как нежен он был со мной, когда понял, что я невинна. Как мыл меня в ванне. Как вместе со мной смотрел на пустыню таким же взглядом, что и я. Внутри зарождается легкое злорадство, ведь Кариба всего этого не знает.
Она бросает на меня взгляд прищуренных глаз, а я задаюсь вопросом, как настолько красивая девушка может быть такой уродливой внутри.
Пока мы поднимаемся по лестнице на второй этаж, она тихо произносит:
– Если ты думаешь, что разговоры о пустыне или ванна после секса – это нечто эксклюзивное только для тебя, то ты глупее, чем я думала, – хмыкает она. А у меня внутри все сжимается. Откуда она знает о пустыне и ванне? – Что? Думаешь, он делает так только с тобой? Каждая, кто побывал в его постели, прошли через это. Так что не обольщайся, мелкая тварь, – выплевывает она.
Мы проходим по коридору, стены которого сплошь покрыты мрамором, и только под потолком идет широкая полоса арабской росписи, как будто разбавляя холодный, безликий интерьер теплыми цветами.
Коридор заканчивается огромной комнатой, больше похожей на бальный зал. Но пол здесь застелен коврами, в глубине стоит небольшой фонтан, а справа под колоннами сложено множество больших подушек.
В центре комнаты стоит жена шейха. Не хочется это признавать, но от ее красоты захватывает дух. Она высокая, стройная. Темные, как ночь глаза, стреляют по сторонам пронзительным взглядом. Они искусно подведены сурьмой, а благодаря идеальным стрелкам кажутся еще больше. Высокие скулы подчеркнуты умело нанесенным макияжем. Пухлые губы покрыты сверкающей помадой глубокого красного оттенка.
Здесь уже собралось человек двадцать девушек. Они окружили Фариду и смотрят на нее с благоговением и страхом.
Мы подходим ближе, и Батул заставляет нас протиснуться между девушками вперед. Взгляд Фариды падает на меня, и красивые губы брезгливо кривятся. Потом она смотрит на Карибу.
Неужели сейчас меня постигнет настоящее наказание за поступок, которого я не совершала?