Игрушка жестокого шейха

Он ругается на арабском сквозь стиснутые зубы. Я ни слова не понимаю, но по тону распознаю, что это точно не обычная речь. Он произносит слова грубее, резче.

Осмеливаюсь скользнуть рукой по его подбородку, покрытому короткой бородой. Чуть выше по скуле. Провожу пальцем по брови, а Сауд на мгновение закрывает глаза. Возможно, я ошибаюсь, но у меня такое ощущение, что я всего на секунду поймала момент уязвимости этого мужчины. Как будто всего на крохотное мгновение я коснулась его души кончиками пальцев.

Когда он распахивает глаза, в них уже горит пожар. Я чувствую, что рано или поздно сгорю в этом огне. И все же почему-то тянусь к нему, как несмышленый мотылек, у которого даже не будет возможности сожалеть о своем поступке, так быстро он вспыхнет и погибнет.

Сауд приподнимается на одной руке, а вторую втискивает между нами. Касается пальцами моего клитора и начинает растирать его по мере того, как быстрее двигает бедрами.

Жжение внутри меня ослабело и кажется, будто там все ощущения немного притупились. Зато теперь под пальцами шейха зарождается эпицентр моего удовольствия. Изо рта непроизвольно вырываются стоны, которые разрезают тишину большой комнаты, отбиваются от стен и впитываются в ковры, подушки, постель. Застывшие навечно звуки удовольствия теперь пропитывают каждый сантиметр просторного помещения.

По мере того, как нарастает мое удовольствие, бедра Сауда двигаются все быстрее и резче. Мои стоны смешиваются с его рыком. Он наклоняется, и наши губы трутся друг о друга.

– Хочу, чтобы ты кончила с моим именем на губах. Чтобы ты кричала его громко. Так громко, чтобы тебя слышал весь дом.

– Ох, мамочки, – произношу на русском.

– Не зови маму. Никого не зови, только меня, поняла? – отвечает он.

– Да, – киваю, зажмурившись, когда его пальцы и бедра ускоряются. – Да! Боже! Да! Сау-у-уд! – вою протяжно, когда мое тело содрогается от оргазма.

Сжимаюсь и трясусь так сильно, что не могу никак остановить эту дрожь.

Забросив мои ноги себе на плечи, Сауд садится на пятки и теперь нещадно вколачивается в меня. Я не чувствую боли. Я вообще почти ничего не чувствую. Только пульсацию внутренних мышц и то, как ствол шейха ходит во мне, словно хорошо смазанный поршень.

Несколько особенно жестких толчков – и он выскальзывает из меня. Обхватывает член рукой и, придерживая его, изливается на мой живот.

Я смотрю в перекошенное удовольствием лицо и на то, как дергается верхняя губа, когда он приходит в себя после оргазма.

Сауд падает набок и, закрыв глаза, тяжело дышит. А я пользуюсь возможностью, чтобы рассмотреть его в момент уязвимости. Что-то подсказывает мне, таким он бывает нечасто. Мне кажется, обычно он даже во время секса полностью себя контролирует. А несколько секунд после может позволить себе побыть просто человеком.

– Можно я уйду? – спрашиваю тихо. – Совсем уйду из твоего дома.

Сауд поворачивает голову и впивается в меня взглядом.

Ему не нужно ничего говорить. Я по одному взгляду понимаю, что из этого дома мне не выйти. По крайней мере, не по доброй воле шейха. Значит, нужно придумывать другой способ выбраться отсюда.