Игрушка жестокого шейха

Глава 16

– Дьявол, – рычит шейх, замерев. Встречает мой взгляд и хмурит брови. Что-то там произносит на арабском, что звучит как ругательство. – Почему не сказала? Черт подери, – цедит и, выскользнув из меня, смотрит на мою промежность.

А я крепко зажмуриваюсь, сгорая от стыда и боли между ног. Там все печет и горит. Мне хочется одеться и убежать подальше от этого монстра, который, несмотря на мои просьбы, не остановился.

Жду, что шейх встанет и выгонит меня из своей комнаты. А что? Дело же уже сделано.

Но он нависает надо мной. Сближает наши лица. Поправляет растрепанные волосы. Смотрит хмуро, но без злости.

– Сколько тебе лет? – спрашивает.

– Какая разница? – бросаю дрожащим голосом. – Мы же не поговорить сюда пришли. Заканчивайте то, что начали.

– Не дерзи, Абаль.

– Я Маша! – напоминаю ему. – А эти ваши имена оставьте для фавориток! Они будут счастливы! Меня же сюда забрали не по собственной воле! Чуть не убили! Жена ваша сказала, что я буду служанкой. А в итоге я оказалась в вашей постели!

– Возраст, Абаль, – цедит он таким тоном, что я мгновенно затыкаюсь и испуганно сжимаюсь.

– Двадцать четыре года, – произношу тихо. Хочу громко и с вызовом, но под таким тяжелым взглядом не получается корчить из себя крутышку.

– И до сих пор девственница? – хмыкает. – Или зашитая? Зачем ты приехала в нашу страну? Работать? Для этого зашилась? Чтобы подороже продаться?

Не соображая, что творю, замахиваюсь и отвешиваю пощечину. Шейху, да. Тому, кто держит в кулаке мою жизнь.

Когда до меня доходит, что я сделала, вжимаю голову в плечи, с ужасом глядя на грозного мужчину, придавившего меня к кровати. Чувствую, как в промежность упирается его все еще твердый член. Он дергается и становится как будто напряженнее.

– Ты за эти пять минут нанесла мне столько травм, сколько не наносила ни одна женщина за всю жизнь, – произносит низким, опасно спокойным голосом.

– Простите, – выдаю испуганно.

Он молча смотрит на меня некоторое время, сверля своим острым, как бритва, взглядом. А потом… наклоняется и целует. Я не сопротивляюсь. Позволяя упругому языку скользнуть в мой рот, робко касаюсь его своим. Как только это происходит, шейх усиливает напор. Теперь он целует меня более яростно, даже грубовато. Но так сладко, что голова опять кружится.

Отпускает мои руки, но по какой-то причине я оставляю их на подушке, даже не пытаясь оттолкнуть мужчину надо мной.

Все тело охватывает жар, когда он опять начинает двигаться. Плавные толчки приводят к тому, что его член трется о мой клитор, заставляя дрожать и самой жаться к нему теснее.

Надо оттолкнуть! Надо встать и убежать. Не позволять ему делать это со мной. Отключать мою волю и разум. Брать меня. Подчинять своей воле.

Только вот почему-то не отталкиваю, а даже наоборот, тянусь за его поцелуем, позволяя по-хозяйски исследовать мой рот. Даже не останавливаю горячую ладонь, которая скользит по моему боку, пробуждая мурашки. Она добирается до бедра, и через секунду моя нога уже заброшена высоко на крепкую талию шейха.

Он обхватывает ладонью мою попку, вжимая пальцы в чувствительную кожу, и я вздрагиваю. Его бедра двигаются плавно, постепенно разжигая во мне огонь.

Внезапно в голове щелкает мысль. Может, глупая, но я все же хватаюсь за нее.

Возможно, если я дам ему то, чего он так хочет, то с ним будет легче договориться? Говорят же, что мужчины любят новизну. Вот я для него такая новизна, похоже. Пересплю с ним. Дам ему то, чего он так жаждет. Соблазню. А потом уговорю отпустить меня. Я уже не буду дарить ему тех эмоций, к которым он так стремится. У него целый гарем таких “опробованных”, так что вряд ли он будет держаться за меня.

Я несмело убираю руки с подушки и аккуратно касаюсь кончиками пальцев массивных плеч шейха. Он вздрагивает, и я чувствую под подушечками мурашки на плотной поверхности кожи. Шейх углубляет поцелуй и чуть быстрее скользит членом по моей промежности.

Осмелев, скольжу ладонями по его плечам к шее. Зарываюсь пальцами в волосы на затылке, стараясь игнорировать пульсирующую боль в разрезанной ладони.

– Абаль, – тихо шепчет шейх мне в губы, а потом чуть приподнимает бедра и пристраивается у входа.

– Я… мне страшно, – произношу, чувствуя, что внутри все еще ощутимо раздражение после прошлого вторжения.

– Ш-ш-ш, – произносит тихо и, накрыв мои губы своими, проскальзывает в меня.

Я вскрикиваю, почувствовав, как его член распирает мои стеночки.

Он входит до упора и на мгновение замирает. Меня всю трясет. Тело покрывается мелкими бисеринками пота, пальцы дрожат, когда я вцепляюсь ими в плечи шейха.

– Сауд, – произношу тихо.

Он резко поднимает голову и впивается в меня своим острым взглядом. Я замираю и не дышу. Нельзя было по имени? А как? Ваше величество какое-нибудь? Как вообще обращаются к шейхам? Вспоминаю, что Батул говорила называть его господином. А тут я с этим “Сауд”. Совсем с ума сошла.

Шейх слегка отступает и врезается в меня бедрами. Я вскрикиваю и пытаюсь отстраниться, чтобы сбежать от него. Но одна большая ладонь ложится мне на плечо, фиксируя на месте, а вторая до боли сжимает попку.

– Еще, – рычит он.

– Что? – спрашиваю дрожащим голосом.

– Назови мое имя.

О, нет, такой ошибки я больше не совершу. Чтобы опять почувствовать, как раскаленная дубина обжигает меня изнутри, заставляя корчиться от боли? Пульсация, которуя я почувствовала, когда он ворвался, немного стихает.

– Господин, – произношу.

– Нет, – рычит. – Имя, Абаль! Мое имя! Еще!

Зажмуриваюсь на секунду и дышу, настраиваясь на новое жесткое вторжение. А потом распахиваю глаза и сталкиваюсь с шейхом взглядом.

– Сауд, – произношу тихо и хрипло.

Он не двигается. Просто смотрит на меня, после чего набрасывается на мой рот жадным поцелуем. Кусает губы, вылизывает изнутри, сплетая наши языки. Мне опять жарко и тяжело дышать. В голове туман, от которого я перестаю соображать.

Бедра Сауда приходят в движение. Плавные, размеренные толчки. Он то практически полностью выскальзывает из меня, то погружается до основания.

Это похоже на ритуальный танец, способный ввести в глубокий транс.

Губы размыкаются, зато склеиваются взгляды. Мы смотрим друг на друга так, словно пытаемся постигнуть мысли. Залезть в голову и понять, о чем думает человек. Что он чувствует?

– Сауд, – вырывается из меня, когда я чувствую, как в животе словно зарождается горячий шар. – Сауд, – повторяю.